— Значит, это был ваш ритуал. И обычно только вдвоём?
— В основном да. Несколько раз ходили парами, но обычно люди не так увлечены классикой, как мы. Это наше маленькое дело.
— Расскажите про этот вечер. Опишите всё.
— Хорошо. — Лола глубоко вздохнула, провела руками по лицу. — Шанель была в приподнятом настроении, потому что думала, что хорошо прошла первое прослушивание. Мы встретились выпить, когда я вышла с работы.
— Где?
— В «Тудлз», на Седьмой. Я работаю всего в паре кварталов оттуда, поэтому она со мной встретилась. Мы попали на счастливый час, разделили полбутылки вина и тарелку мини-пирожков. Мы просто болтали о разном, как всегда. Про её кастинг и, о, Кармайн, этот милый той-пудель, которого я сегодня кастрировала. Я — ветеринар. Потом пошли в кинотеатр, обсуждали, когда впервые посмотрели «Психо», как меня это напугало так, что я не могла принимать душ несколько месяцев, а она пересматривала его снова и снова, изучая игру Джанет Ли.
— Вы заметили кого-нибудь, кто, может, прислушивался к вашему разговору? Обращал на вас слишком много внимания?
— Нет. Я просто не заметила.
— Хорошо, продолжайте.
— Мы пришли достаточно рано, чтобы взять попкорн, напитки и хорошие места. На классическом показе редко бывает полный зал, особенно в будний вечер, но мне очень нравится сиденье у прохода. Тем более что я была на дежурстве. Терпеть не могу, когда люди идут по проходу прямо перед тобой во время фильма. Мы устроились, посидели пару минут, пока не начался показ.
— Кто-нибудь с вами разговаривал? В фойе, в зале? Замечали ли вы кого-то, кто вызывал у вас дискомфорт?
— Нет, мы разговаривали друг с другом. Ну, парень в буфете спросил, хотим ли мы специальное предложение, но мы отказались.
— Хорошо. В вашем первоначальном заявлении вы сказали, что вернулись на место и нашли Шанель. Почему вы покинули зал?
— Я была на дежурстве, и мой коммуникатор завибрировал. Прямо после того, как Марион поужинала и поговорила с Норманом Бейтсом. Мне пришлось выйти в фойе, чтобы ответить. Я работаю в ветеринарной клинике «Пет Кэр», у нас круглосуточная экстренная помощь. В клинике всегда есть помощник и несколько сотрудников, но один из ветеринаров дежурит по экстренным случаям. Глория, помощник на смене, сказала, что к нам поступает экстренный вызов.
— Какой именно?
— Собаку сбила машина, и хозяин везет её прямо сюда. Мне нужно было срочно идти — если потребуется операция или эвтаназия, нужен ветеринар. Я получила информацию от Глории, но её было мало — хозяин паниковал и нес собаку на руках. Я дала ей инструкции, потому что, вероятно, он доберется сюда раньше меня, а потом вернулась, чтобы сказать… сказать Шанель. Я… я села на секунду, сказала, что пропустила важную сцену — вы же знаете, сцену в душе, и извинилась, что мне надо идти на работу. Я…
Лола прикрыла лицо, покачалась. — Кажется, я положила руку ей на руку. Кажется. Она как будто накренилась на меня. Я, наверное, рассмеялась. Королева драмы. Потом… была кровь. Я почувствовала её, почувствовала запах, а она уже не двигалась. Я немного… не совсем понимала тогда.
Её руки дрожали, когда она опускала их, а взгляд мутнел, пытаясь сосредоточиться на Еве. — Кажется, я начала кричать. Кажется, пыталась поднять её и кричала о помощи. Люди говорили: «Замолчи, сядь!» Но другие подошли, и кто-то, кажется, побежал за контролером или охраной — не знаю. Включили свет, фильм остановился, а Шанель лежала там.
— Лола, вы видели кого-нибудь, когда были в фойе на связи? Не встречали никого, кто входил или выходил из зала?
— Не думаю. Я была раздражена, что меня вызвали, но потом, ну, у собаки беда, и я сосредоточилась на разговоре с Глорией.
— Сколько времени вы, как думаете, отсутствовали в зале?
— Не уверена. Может, минуты четыре или пять. Думаю, не больше. Ну… — Она закрыла глаза. — Подождите. Я увидела, что пришёл сигнал девять-один-один, который мы используем в экстренных случаях. Я встала и вышла. Прошла прямо в вестибюль, потому что, даже несмотря на звукоизоляцию, звуки из кинозалов всё-таки немного слышны — ровно настолько, чтобы отвлекать. Напиток я забрала с собой и направилась туда, где можно посидеть и перекусить. Кажется, там было несколько человек, ждавших следующего сеанса. Я снова связалась с Глорией, поговорила с ней — пару минут, может, три, потому что она ещё новичок, и я хотела убедиться, что она всё подготовила. Потом вернулась обратно. Так что сколько на всё это ушло времени…
— Вы заметили, кто сидел в ряду позади вас?
— Нет, не обратила внимания. Обычно замечаешь тех, кто сидит впереди, если они загораживают экран. А тех, кто сзади или рядом, — если они разговаривают или шуршат, понимаете? В зале было тихо. Люди, которые приходят на классику, обычно очень уважительно относятся к просмотру.
— А что насчёт собаки?
— Собаки? О боже, собака! Мне ведь нужно было связаться с Глорией. Полицейский попросил не объяснять причину, а просто сказать, что у меня возникла собственная чрезвычайная ситуация, и попросить вызвать Картера или Лори.
— Сколько примерно времени прошло с того момента, как вы получили экстренный вызов, до того, как снова связались с ними и сказали, чтобы они нашли другого ветеринара?
— Честно говоря, не знаю. Наверное, минут пятнадцать-двадцать. Может, даже больше. Я просто забыла об этой несчастной собаке.
— Это понятно. Удивительно, что клиника не связалась с вами повторно, когда хозяин привёз туда раненую собаку.
— Глория сказала, что он ещё не приехал.