Вместе они перевернули тело. Ева отодвинула спутанные, пропитанные кровью светлые волосы жертвы.
— Одиночное колотое ранение у основания черепа. Не плоское лезвие — скорее стилет или ледоруб. Дай микроочки.
Ева надела их, её глаза за линзами казались огромными и янтарными, как виски, когда она нагнулась. — Гладкое, маленькое и глубокое. Похоже, около трёх дюймов вглубь. Следов раскачивания не видно.
Она откинулась назад на пятки, всё ещё сидя на корточках на своих длинных ногах, внимательно изучая кресло.
— Убийца должен был сидеть прямо за ней. Я не вижу никакого угла для удара. В зале темно, люди смотрят на экран. Ему достаточно чуть привстать и воткнуть. Вход-выход. Пару секунд. Если это попало в ствол мозга, она даже «ай» не успела бы сказать.
Она встала, зацепив большие пальцы за передние карманы брюк. Высокая, но стройная, она взяла в наборе фонарик, чтобы осмотреть проход и кресло прямо за жертвой.
— Можно вызвать ребят для обыска. Маловероятно, что он оставил следы на кресле — или что мы сможем отделить их от сотен других задниц, что на нём сидели, — но может, повезёт.
Она окинула пространство взглядом, провела рукой по коротко остриженным каштановым волосам. — В зале нет камер. Один из наших пусть сходит в лобби и принесет записи охраны, с точки едален, где есть камеры. Место-то немаленькое...
— Десять залов, два этажа, и два мегa-экрана наверху, — добавила Пибоди. — Это один из тех, что поменьше, в основном для классики. Должен вмещать, ну, человек триста.
— Двести семьдесят пять, — Ева уже проверила. — У полицейских больше сотни людей удерживают в соседнем зале. Подруга жертвы и трое возможных свидетелей — в другом. Вызови машину для вывоза трупов, Пибоди, и пристрой там патрульного, пусть сидит с ней, пока её не упакуют и не промаркируют.
— Она была очень красива.
— Да, уверена, ей сейчас от этого легче.
Она надела пальто, осматриваясь, думая, оценивая. — Холодно. Хладнокровно и точно. И подло. Удар в спину, в темноте. Не нужно было видеть её лица, смотреть на смерть — значит, какая-то эмоциональная отстранённость.
Ева ещё раз взглянула на тело — объективно, но не бесчувственно. Шанель Райлан теперь была её делом, и это была самая близкая степень привязанности.
— Начни с большой группы, — сказала она Пибоди, когда выходили. — Придержите всех, кто сидел в секторе жертвы или прямо через проход. Всех, кто прикасался к телу.
— Убийца может быть среди них. Может всё ещё быть здесь.
— Может быть, — согласилась Ева. — Это было бы нагло. Удар в спину в темноте — не такое уж дерзкое дело. Но убить при людях, пусть и в темноте, — это требует смелости. Нам нужно искать оружие. Все урны и контейнеры для переработки — все зоны. Если убийца остался здесь, ему пришлось где-то бросить орудие.
Ева на мгновение остановилась в широком тускло освещённом коридоре, ведущем к залам. — На его месте я бы нанесла укол, сунула оружие обратно в карман и вышла.
Она, держа руки на бёдрах, осматривала планировку. — Кто это заметит? Кому-то нужно в туалет, кому-то хочется ещё попкорна. Ему даже не пришлось бы покидать здание. Он мог просто зайти в один из других залов, сесть в конец.
— Надо проверить, во сколько закончились другие показы, какие закончили до того, как обнаружили тело. Если такие были — он мог выйти вместе со всеми.
Ева подала знак одному из сотрудников в форме:
— Никто не трогает и не использует мусорные корзины или контейнеры для переработки. Я хочу, чтобы ребята провели тщательный обыск. Это касается и туалетов. В каком зале сидела публика из зала преступления?
— Это зал номер один, лейтенант. «Пёс и его день». Ранний сеанс для детей. Сеанс закончился в 18:35, так что к моменту прибытия первой полицейской группы между сеансами никого не было, и они смогли оцепить место происшествия.
— Вот и ответ, — тихо пробормотала Ева. — Пибоди, начни с зала номер один. Где подруга жертвы?
— Мы разместили её и троих других в разных местах в пятом зале. Эти трое пытались помочь, но тем самым повредили тело и следы. Все трое сидели рядом с жертвой.
— Ладно. Пибоди, позови Макнаба. Нам понадобятся дополнительные руки, а он, скорее всего, придёт и сразу начнёт смотреть записи с камер, пока мы будем допрашивать свидетелей.
— Поняла. Даллас, некоторые из свидетелей, наверное, захотят в туалет, пока мы не закончили.
— Чёрт, ты права. Офицер, организуйте проверку и очистку унисекс-туалетов на втором этаже. Шансы, что убийца туда пошёл избавляться от орудия, малы, но всё равно нужно проверить — тщательно, под контролем и с документированием. Кто захочет — только под сопровождением офицера, по одному, с повторной проверкой после каждого выхода. Поняли?
— Да, сэр.
— У сотрудников есть свои туалеты, раздевалки, комнаты отдыха?