Осень в Российской империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пристав его опередил, цепко схватил за плечо и произнес: «Стоять».

— Пожалуйста, не пугайте ребенка, — вмешалась Соня. — Он, кажется, ни в чем не виноват.

— Не виноват я, барышня! — жалобно взвыл Митрошка.

— Это мы еще выясним, — отрезал пристав. — Какое твое участие в этом деле.

— Да ничего я не делал! Просто старику трех человеков показал — и все! Матушкой клянусь!

— Все будет хорошо, — успокоила его Соня и достала из сумочки леденец. — Держи вот и ничего не бойся. Мы во всем разберемся. И если ты не виноват, ничего тебе не будет.

— О, медовый, — обрадовался мальчишка, мгновенно забыв про мнимые страхи.

А Самарин внимательно рассматривал коробку, набитую бумажками. Потом достал одну наугад, развернул, прочел, положил обратно. Достал следующую, тоже прочитал. На лице его появилось задумчивое выражение.

— Что там? — спросила Соня.

— Да не пойму пока. Это обычные глупые предсказания — такие же, какие достались нам с тобой. Если «Пушкин» намечал простака вроде Акима Акимовича, ему должно было достаться определенное предсказание, которое отправило бы его к «Толстому». А как понять, какое именно нужно? Они же тут все вперемешку.

— А бумажку доставал голубь… — Соня рассеянно постучала карандашиком по блокноту в руке и вдруг просияла. — Я кое-что вспомнила! Когда он нам делал предсказания, то просто щелкал пальцами — и голубь вытягивал трубочку. А когда Акиму Акимовичу — то по коробке постучал. Может, это что-то значит?

— По коробке? — нахмурился Самарин. — Точно, припоминаю что-то. Кажется, вот здесь, да.

Он постучал по углу коробки, и голубь тут же выхватил оттуда трубочку. Дмитрий забрал, развернул и не сдержал радости:

— Есть! Такое же послание, как и у Рябинина. Видимо, особенные предсказания хранятся в одном углу, и птица по сигналу достает именно оттуда. А для обычных посетителей и пророчества самые обычные.

— Эк хитро придумано, — прищурился пристав. — Значит так, надо эту коробку и голубя изъять. В качестве вещественных улик.

— Согласен, — сказал Самарин и передал коробку Рябинину. — Подержите пока, Аким Акимович. И берегите как зеницу ока, а не как ваш потерянный саквояж.

Потом он аккуратно снял голубя с жердочки, и вся их пестрая компания направилась в ту сторону, где через десять минут должны были начаться состязания двойников. Наверное, со стороны они представляли довольно странное зрелище, но только не в этот день, когда вокруг встречались ряженые в самых странных костюмах.

С учетом этого даже ненастоящий Пушкин никого не удивлял. Только никто не мог представить, что на состязание соберутся тринадцать Пушкиных. Тринадцать кудрявых гениев русской словесности с пышными бакенбардами.

— Чтоб мне провалиться! Куда же их столько? — воскликнул пристав, обведя глазами сборище «Александров Сергеевичей».

На площадке, где должны были пройти состязания, собрались около сорока участников. Конечно, были среди них и Чеховы, и Толстые, и Гоголи. Встретилась даже парочка суровых Достоевских и миловидных Лермонтовых. Но Пушкиных, конечно, было больше всего. И держались они обособленно, что для группы «ярмарочного следствия», конечно, было очень кстати, но не решало пока главную проблему: как найти среди тринадцати Пушкиных нужного.

На свою память Дмитрий не полагался — у прилавка предсказателя он, откровенно говоря, разглядывал не «Пушкина», а любовался Соней. Она же сама, судя по растерянному взгляду, тоже не запомнила особые приметы «Александра Сергеевича». Рост у ряженых, разумеется, слегка разнился, и одежда была не совсем одинаковой. Но определить, кто именно заведовал прорицательским балаганом, было крайне затруднительно.

— Это они нарочно, что ли, так придумали? — Пристав почесал ухо. — Чтобы всех запутать?

— Не исключаю. Так, Аким Акимович, на вас вся надежда. — Самарин отдал голубя Соне, а сам забрал у приказчика коробку. — Посмотрите внимательно на этих людей и скажите, кто из них выдал вам предсказание.

Аким Акимович переводил взгляд с одного «Пушкина» на другого, старательно пучил глаза, и на лице его все больше проступали растерянность и непонимание. Спустя несколько томительных минут он повернул голову к Самарину и произнес трагическим шепотом:

— Я не помню. Они же все одинаковые.

— Посмотрите еще раз, внимательнее.

— Я уже, — простонал приказчик. — Чем больше смотрю, тем больше они мне кажутся близнецами. Я ведь даже одежду не запомнил. Все пропало, все пропало…

— Может, вы голос его узнаете? — спросила Соня.

— Так он и не говорил почти. Вы ведь тоже там были, слышали.

— Что же делать? — Соня покусала губы. Признаться, она тоже не запомнила ни особых примет, ни манеры разговора «Пушкина», потому у прилавка предсказателя смотрела совсем не на него, а на Митю.