Осень в Российской империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Погодите! — вмешался пристав. — У нас же еще один свидетель есть! — И он выдвинул вперед Митрошку, которого все еще придерживал за плечо. Мальчишка продолжал увлеченно грызть леденец и смотрел на сборище литературных гениев с нескрываемым восторгом. — Так, парень, ну-ка, скажи мне, какой из этих кудрявых тебя нанял?

— А? — Митрошка поднял на пристава веснушчатое лицо и захлопал глазами. — Я не знаю, дяденька пристав. Их бы и мать родная не отличила.

— А ты хорошо посмотри! — рявкнул пристав. — Дурака мне тут не валяй! Как деньги брать — так запомнил у кого, а как опознать нужного человека — так сразу память отшибло?

— Ай! — Митрошка вжал голову в плечи и икнул, проглотив от неожиданности леденец. — Вы меня, дяденька, не пугайте, у меня от этого падучая может начаться!

— А, чтоб тебя! — Пристав замахнулся было, чтобы отвесить мальчишке подзатыльник, но, наткнувшись на укоризненный Сонин взгляд, сделал вид, что просто хотел поправить фуражку.

Соня протянула Митрошке еще одну конфету, и он ее тут же забрал, словно по волшебству успокоившись.

— Кажется, я придумал, что можно сделать. — Самарин поставил коробку на землю и забрал у Сони голубя, который все это время смирно дремал у нее на руках, прижатый к мягкой шерсти пальто, а Дмитрий все это время голубю откровенно завидовал. — Птица ученая, трюкам обучена, а значит, и хозяина, который ее учил, должна знать.

И сыщик, развязав бечевку на лапке, размахнулся и подбросил птицу вверх. Голубь захлопал крыльями, пролетел над головами и без всяких колебаний приземлился на плечо одного из «Пушкиных». Тот попытался было его стряхнуть и сделать вид, что он тут ни при чем. Но голубь свой очевидный выбор сделал. А пристав дал знак городовому, и тот цепко ухватил нужного «Пушкина» за рукав.

— Увы, наш круг час от часу редеет, — ехидно заметил кто-то из оставшихся «Александров Сергеевичей».

— Это недоразумение! — попытался возмутиться «Пушкин» с голубем, но его никто не послушал.

А пристав повернулся к Самарину, Соне и приказчику Рябинину, который снова схватил коробку с предсказаниями и обнял ее крепко, как старого друга:

— Прошу всех пройти в целительскую палатку. Кажется, мы близки к развязке.

Теперь их компания стала еще живописнее за счет русского поэта с птицей на плече. И вся эта пестрая группа собралась в небольшой палатке, где уже ждали «Лев Николаевич» и нашедшийся доктор «Чехов» в сопровождении городовых. Внутри стало довольно тесно.

— Вот и вся шайка в сборе! — удовлетворенно резюмировал пристав. — Ну что, господа хорошие, тут признаемся или в участок поедем? Или, может, сразу в арестантскую? Посидите там, подумаете?

— Я вам не шайка, а великий русский поэт! — возмутился «Пушкин».

— Ну, тогда с вас и спрос выше, — парировал пристав.

— С покойников вообще спросу нет.

— Вы определитесь уже, живой вы или мертвый. Имя, фамилия, род занятий?

— Пушкин. Александр Сергеевич. Поэт.

— Да чтоб вас!

— Погодите, — остановил пристава Самарин. — Настоящие имена мы обязательно выясним. Сейчас важнее понять другое: какую роль кто из них сыграл в этой обманной схеме и куда все же делся саквояж, потому что ни у кого из них, как видите, его нет.

— А на нет и суда нет! — выкрикнул «Пушкин».

— Обманная схема? — «Чехов» элегантным жестом поправил пенсне. — Боюсь, произошло недоразумение. Я всего лишь давал шуточные консультации. И этих господ я вижу впервые.

— Как и я, — пробубнил «Толстой». — Я вообще стараюсь придерживаться нравственных принципов.

— Запираются, шельмы, ты посмотри, — хмыкнул пристав.

— Схема определенно есть, — продолжил Самарин. — И она довольно проста. Господин, называющий себя Пушкиным, давал не только предсказания, но и указания. Обычным посетителям он выдавал всякую шутливую ерунду, а некоторым — особые бумажки. Птица тащила их по условному сигналу.

— А как он выбирал этих некоторых? — спросил пристав.

— Полагаю, по внешнему виду и поведению. Посмотрите на Акима Акимовича. У него же на лице написано, что он в Москве гость, наивно всему верит, а еще несет саквояж с деньгами.

— Я никому не говорил, что там деньги! — возмутился Рябинин.

— А это и не нужно было. Вы так страстно прижимали его к себе и оглядывались, что только дурак не догадался бы, что внутри. Что дальше? Рябинину досталась бумажка про льва. Тут в дело вступил наш юный помощник Митрошка (тот при этих словах гордо приосанился) — он, как было велено, подошел ко «Льву Николаевичу» и указал на приказчика. «Толстой», в свою очередь, сказал Акиму Акимовичу несколько тревожных слов о беде и здоровье.