— Не за что, — понял меня колдун и без слов.
Некоторое время ели молча, а потом слуга кисло сказал:
— Опять вам рубашку порвали.
Я посмотрела на колдуна. На груди, на рубахе была прореха почти до пояса.
Точно, ведь Толстый Торстен ударил его мясницким ножом… И колдун даже не кашлянул. А я…
У меня волосы зашевелились на голове, когда я вспомнила, что полоснула колдуна ножом по руке. Почему он не напомнил об этом? Может, за это и хочет отомстить? Выжидает момент? Надо скорее бежать.
Но бежать не хотелось. Хотелось прилечь где-нибудь в уголке и хорошо выспаться. А в той пыльной комнате есть кровать. И ещё подушка с одеялом. Даже в уголок забиваться не нужно.
У Торстена я спала на подушке и под одеялом только пока болела, и он надеялся, что за мной кто-то приедет и щедро заплатит. Как только стало ясно, что никому я не нужна, спать мне пришлось на лавке в кухне. Под голову я клала свёрнутый мешок, накрывалась другим мешком. А здесь — настоящая кровать…
Веки отяжелели, я с трудом подавила зевок и взяла ещё кусок хлеба, хотя уже наелась.
— Сильвия, может, хочешь выкупаться? Килби согреет воду и наполнит ванну, — предложил колдун.
Мы со стариком одновременно подскочили, как ужаленные.
Он снова свирепо посмотрел на меня,
— Н-нет, — тут же выпалила я. — Ч-чистая!..
Это было почти правдой. Уж за чем, а за чистотой в трактире Толстого Торстена следили ревностно. Каждую субботу «дочкам» и служанкам устраивали паровую баню, где надо было отмыться до скрипа и вычесать волосы. Сегодня была среда, и хоть я не отказалась бы от тёплой ванны — хоть раз попробовать, что это такое… Но мыться в доме посреди глухого леса, где лишь двое мужчин, и один из них — колдун и развратник? Ну уж нет.
— Хорошо, — тут же согласился колдун. — Килби сказал, у тебя порвана одежда. Возьми у меня в комнате рубашку.
Ну вот. Предлагает опять сходить к нему в комнату. Заманивает? Я подобралась, ожидая нападения, и сжала в руке серебряную вилку. Так себе оружие, но по своей воле не дамся…
— Н-не н-надо! — выдавила я и добавила, чтобы получилось не так грубо. — П-потом.
— Пусть потом, — согласился колдун.
— Нужник вон там, по коридору, — неприязненно указал мне старик. — Заёдёшь за лестницу, там дверь.
— Угу, — промычала я.
— Тогда если поела, не угукай, а отправляйся спать, — велел слуга, резко поднимаясь из-за стола.
Я вскочила, опрокидывая стул, но оказалось, что слуга всего лишь хотел унести котелок с похлёбкой.
— Что случилось? — тут же встревожено спросил колдун. — Сильвия? Ты не ушиблась?
— Не ушиблась она, — процедил Килби, смерив меня взглядом от макушки до пят. — Просто дурочка. Боится.
— Ты боишься? Не надо бояться, тут тебя никто не…
Я не стала дослушивать. Бросилась вверх по лестнице, влетела в комнату, в которой мне велели поселиться, и закрыла дверь изнутри на скрипучую задвижку.
Но никто не мчался за мной, не пытался выломать дверь, и в доме было тихо. Свечу я оставила на первом этаже, и забрать забыла, но в комнате было совсем не темно — луна светила в окно, повиснув над макушками серебряных деревьев. Несколько серебряных листочков лежали на подоконнике, отражая свет.
Немного отдышавшись, я села на кровать. Надо выждать, пока эти двое уснут, а потом…
В коридоре послышались голоса колдуна и слуги, но говорили тихо, я ничего не разобрала. Я снова вскочила, с замиранием сердца прислушиваясь к голосам и шагам. Но где-то хлопнула дверь, и голоса зазвучали почти рядом. Я догадалась, что колдун и слуга зашли в соседнюю спальню.
Может, сбежать сейчас? Ну её, эту рубашку…