Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но, составляя контраст с этими неимущими литераторами, высокопоставленные лица предавались литературе и наукам: среди высшего духовенства – Георгий Писида, диакон Святой Софии и хартофилакс, историк войн Ираклия, и, при Комнинах, Феофилакт, архиепископ Охридский, и Евстафий Фессалоникийский; среди великих сановников – Феодор Метохит, великий логофет Андроника II, самый квалифицированный ученый своего времени. Та же традиция была у принцев и принцесс крови, начиная с Афинаиды-Евдокии, супруги Феодосия II (421-460), и заканчивая Анной Комниной, чтобы назвать лишь несколько примеров. Наконец, два императора, Иоанн Кантакузин и Мануил Палеолог, входят в число величайших писателей Византии.

Книги: материал и оформление. Папирус. – Византия унаследовала материалы и приемы, употреблявшиеся в античности для изготовления книги. С IV века до арабского нашествия книги представляли собой свитки папируса, предпочитаемого пергаменту. Торговля папирусом, впрочем, не прекратилась с потерей Египта, но направлялась главным образом на Запад [1586]; в Византии он еще используется для императорских дипломов в IX веке [1587]. В то время как в византийскую эпоху папирус, требуемый для актов, был государственной монополией и должен был иметь на первом листе тетради (протоколе) печать comes sacrarum largitionum, для книг дело обстояло иначе, и их издатели обращались к частным фабрикам [1588]. Листы папируса были длиннее, чем шире.

Единственная дошедшая до нас полная книга на папирусе – это собрание проповедей святого Августина, переписанное в VI веке, разделенное между Национальной библиотекой Парижа (древнее собрание Сен-Жермен-де-Пре, часть обнаружена в XVI веке) и Библиотекой Женевы [1589]. Напротив, было обнаружено и каждый день обнаруживается поразительное количество фрагментов Ветхого Завета [1590], канонических Евангелий, логий или изречений Иисуса, литургических сборников, магических папирусов и т.д. [1591].

Некоторые из этих книг были иллюминированы миниатюрами. Можно указать на фрагмент свитка с романом первого века христианской эры [1592] и особенно на 49 фрагментов в 16 листах александрийской хроники на коптском языке, обнаруженной в Гизе. Это своего рода народный альманах, который содержит аллегорические изображения римских и иудейских месяцев, каталоги пророков, царей Рима и т.д. и хронику событий 382-393 годов, имеющую наибольшее сходство с латинской хроникой, так называемым Barbarus Scaliger. Посредственные живописные изображения, своего рода землянистая гуашь ярких цветов, размещены беспорядочно среди текста или на полях. Там можно видеть историю Давида, портрет патриарха Феофила и фрагмент разрушения Серапеума [1593].

Пергамент. – Пергамент, использование которого берет начало из Азии, сохраняет свое старое название (περγαμηνός), напоминающее о Пергаме, его главном центре распространения в античном мире. Овечьи, телячьи (велень), козьи, свиные кожи, а для роскошных манускриптов – антилопы и газели, употреблялись наряду с папирусами, но особенно в азиатских провинциях [1594].

Константин, как говорят, повелел переписать на пергаменте 50 Библий, предназначенных для 50 церквей, которые он основал. Самый древний пергаментный манускрипт Библии, знаменитый Codex Sinaiticus, обнаруженный Тишендорфом в монастыре Святой Екатерины на Синае (1844-1859), ныне находящийся в Британском музее, датируется концом IV века. Он написан в четыре колонки и, за исключением нескольких листов, одной рукой [1595].

Уже в эту эпоху начинают предпочитать пергамент папирусу, тонкие и ломкие листы которого плохо сохранялись. В конце IV века два священника из Кесарии (Палестина) предприняли обновление великолепной библиотеки, основанной в III веке святым Памфилом для своей апологетической школы. Они заменили копиями на пергаменте книги на папирусе, которые нашли в плохом состоянии [1596].

Роскошные экземпляры Священных Книг или даже светских авторов также представляют античную традицию: текст золотыми или серебряными буквами на пурпурном пергаменте, украшенный живописью [1597]. Среди самых знаменитых можно назвать Библию Ульфилы (Codex Argenteus, Стокгольм), Венскую Генезис, фрагменты Евангелий из Синопы (Париж), Россанское Евангелие, представляющие собой шедевры скрипториев V и VI веков. Напрасно ригористы вроде святого Иоанна Златоуста и святого Иеронима осуждали эту роскошь, которая отвращала читателей от проникновения в смысл Евангелий, заставляя лишь любоваться пышностью книг. Поиск красивых манускриптов, религиозных и светских, всегда был в почете в Византии [1598].

Бумага. – Различали бумагу хлопковую и бумагу конопляную или льняную, обе известные китайцам с древнейших времен и переданные Европе арабами. Самые древние арабские манускрипты на бумаге датируются концом IX века, тогда как в Византии хлопковая бумага (bombycinus) стала использоваться лишь двумя веками позже [1599], и до XIII века она, по-видимому, не была в обычном употреблении [1600]. В XIV веке, напротив, манускриптов на хлопковой бумаге много.

Переписка книг. – При всех светских или монастырских библиотеках были приписаны мастерские переписчиков. В отличие от того, что происходило на Западе до XIII века, эти переписчики были не исключительно монахами, но принадлежали к самым разным профессиям. Чиновники, в XI веке сборщик налогов, нотариусы, профессора Университета таким образом увеличивали свои скудные оклады [1601]. Большинство манускриптов античных авторов без подписи вышло из светских мастерских, тогда как монахи-переписчики обычно указывали свою профессию: монах, грешник, иеромонах.

Мастерская каллиграфии, 4 грека и 3 латинянина, была приписана Валентом к Библиотеке Константинополя [1602]. Переписка манускриптов считалась в интеллектуальных кругах во все эпохи делом важным и спасительным. Среди знаменитых переписчиков называли императора Феодосия II; Арефа, профессора философии в Университете, архиепископа Кесарийского (Каппадокия), в 907 году за свой счет велел переписать манускрипты Евклида, ритора Аристида, Диона Хризостома, Платона. Эти переписчики спасли произведения греческой античности. Деметрий Триклиний переписывает поэмы Гесиода в 1316 году (Marc. gr. 464), трагедии Эсхила (библиотека Неаполя: II, F. 31) и комедии Аристофана (Vat. gr. 87). Четыре большие библиотеки (Ватикан, Эскориал, Амброзиана, Лауренциана) владеют копиями античных авторов, выполненных с 1421 по 1436 год диаконом Георгием Хризококком (Одиссея, Батрахомиомахия, Страбон, Ксенофонт, Плутарх) [1603]. В 1411 году врач Деметрий Ксанфопул переписывает произведения Софокла, Еврипида, Аристофана, Гесиода (ныне в Оксфорде, Бодлианская библиотека).

Переписка была так же важна и в монастырях, но касалась Священных Книг, произведений Отцов Церкви, духовных сочинений. Удалившись в Ватопед после своего падения в 1355 году, Иоанн Кантакузин велел выполнить несколько копий, в том числе произведений святого Афанасия, до сих пор хранящихся в Ватопеде. Он сам предавался переписке, и великолепный манускрипт его опусов (Paris. gr. 1242) с его восхитительным портретом в виде василевса и монаха на фронтисписе считается автографом [1604].

Издание книг. – Формой книги на папирусе был свиток (βιβλίον, κυλινδρά, volumen). Термин «том» обозначал свиток книги в нескольких частях: мы им еще пользуемся. Для чтения разворачивали свиток правой рукой и наматывали его по мере прочтения левой: папирус, впрочем, писался только с одной стороны [1605].

Эта форма свитка использовалась и для пергамента [1606]. Мы упоминали выше иллюминированные литургические свитки. Несколько из них были сплошь покрыты живописью: свиток Иисуса Навина (Vat. gr. 431 bis) длиной 10 метров – лишь обломок серии свитков, на которых была проиллюстрирована вся Библия. То же относится и к прекрасной иллюстрации прозы Exultet… на Страстную субботу, характерной для церквей Южной Италии [1607].

Наряду со свитками издавались под названием кодексов (codex, codices) листы, сложенные вдвое и сгруппированные в тетради от трех до шести двойных листов: τρισσά, terniones; τετράδια, quaterniones [1608]. Использование пергамента, более тяжелого, чем папирус, делало необходимым для удобства переплетчика увеличивать толщину книг. Вначале не превышали 360 листов или 45 тетрадей (tetradia) [1609].

Форматы были очень разнообразны, иногда гигантские, иногда крошечные. Евангелиарий X или XI века (Библиотека Великой семинарии в Страсбурге) имеет размеры 15 сантиметров на 12. Текст написан очень четким минускулом без каких-либо украшений. Это том, предназначенный для постоянного использования.

Нередко издавали полные собрания сочинений знаменитого писателя. Библиотека Фотия приводит несколько примеров [1610]. Согласно античному обычаю, портрет автора помещался на его книге в виде фронтисписа. Мы только что видели пример в начале «Опусов» Иоанна Кантакузина. Именно таким образом сформировалась иконография четырех Евангелистов, чьи портреты часто предшествовали тексту; они изображались либо в полный рост, либо сидящими перед пюпитром, с необходимыми для писца инструментами рядом [1611] (στάχωμα).

Искусство переплета было уже сильно развито в Византии. Тетради связывали друг с другом и покрывали досками; для больших форматов предпочитали дуб, отделанный кожей или тканью [1612]. Переплетные доски Евангелиариев и Священных Книг часто украшали красивыми пластинами из слоновой кости и ювелирными изделиями, усыпанными драгоценными камнями, эмалями, медальонами. Золотая пластина Лувра, изображающая посещение женами-мироносицами гроба Христа, несомненно, имеет такое происхождение [1613].

Евангелиарий XIII века (музей Чикаго) сохранил свой переплет конца византийской эпохи. Он состоит из двух буковых досок, покрытых коричневатой козлиной кожей. Его украшают концентрические рамки, орнаментированные пальметтами, с колесом между двумя ромбами, отмеченными орлами, и пальметтами, расположенными наклонно по углам. На обложке читается имя Михаила Андрианопольского (вероятно, переплетчика) и год, соответствующий 1614-му [1614].

Койне. – Язык писателей Византии есть не что иное, как койне («общий язык»), независимый от древних диалектов (дорийского, эолийского, ионийского, аттического), употреблявшийся в эллинистическую и римскую эпохи. Это язык Аристотеля, Полибия, Плутарха в IV и V веках, Юлиана, Отцов Церкви, Либания, который продолжался до XV века, с некоторыми тенденциями у отдельных писателей, таких как Лукиан в античности, Анна Комнина в Средневековье, употреблять аттический диалект [1615].

После завоеваний Александра поле эллинского языка стало безграничным. Хотя местные языки – арамейский, персидский (пехлеви), арабский – сохранялись, греческий стал официальным языком государств и администрации диадохов и, вследствие основания больших библиотек и школ, языком литературы и науки. Наконец, он заменил арамейский в качестве международного языка.

И этим языком была койне, грамматически зафиксированная, преподававшаяся в школах, передававшаяся писателями, принятая централизованными администрациями и торговцами.

В результате греческий стал разговорным языком огромного числа иностранцев – сирийцев, египтян, арабов, иудеев и т.д., чье произношение этого приобретенного языка было совершенно разнообразным, и целостность языка оказалась под угрозой: различные звуки, итацизм, смешение падежей, небрежности в спряжениях, отказ от некоторых времен: оптатива, будущего, инфинитива. Наряду с письменным языком, чьи слова сохранили свою орфографию, возникла разговорная речь народного характера. В зависимости от регионов формировались диалекты, употреблявшиеся в повседневном обиходе и транскрибируемые в актах на папирусе или надписях, – разнообразные отрывки, иногда лишенные всякой литературной ценности [1616].

Этот вульгарный идиом появляется на папирусах II века. Греческий язык Нового Завета содержит его гораздо больше, чем койне [1617]. Он употребляется в некоторых церковных песнопениях, в медицине и т.д. [1618].

Таким образом, литературный язык Византии – это не язык разговора. Это искусственный язык, который не понятен народу и на котором сами литераторы не говорят в повседневной жизни. Доказательством служит приступ гнева, который патриарх Михаил Керуларий испытал в 1059 году против Исаака Комнина и тривиальность которого передал Скилица: «σε κτίσα, φορνέ, νά σε χαλάσω» [1619].

На Западе вырождение латыни породило национальные языки, которые развились и стали литературными языками великого стиля. Сама латынь, очищенная в каролингскую эпоху, долгое время была международным языком теологии, философии, науки. Даже вне литургии она оставалась официальным языком Римской церкви. В Византии эволюция была совсем иной. Античный язык в течение тысячи лет был литературным языком. Благодаря подлинной национальной гордости греки всех времен стремились сохранить его как драгоценное наследие, завещанное им античностью и которое надо оберегать от контакта с варварскими наречиями [1620].

Народный язык, напротив, не переставал презираться литераторами. Он даже не имеет названия, и это западные люди называют его «ромейским» языком.

Лингвистическая эволюция. – Но даже при самом непримиримом пуризме невозможно полностью зафиксировать язык. Опасное смешение происходит уже в VI веке в «Хронике» Малалы, в следующем веке в «Житии святого Иоанна Милостивого Александрийского», в IX веке в хронике Феофана, в X веке в произведениях Константина Багрянородного [1621]. Иностранные слова – латинские, арабские, армянские и т.д. – неизбежно проникают в письменный язык.

Народный язык тем не менее не получает права гражданства. Еще в XII веке патриарх Николай Музалон приказывает бросить в огонь житие святого, написанное на вульгарном греческом [1622]. С другой стороны, язык литераторов уже не сохраняет в целости правила античной грамматики.

Язык Пселла. – В середине XI века происходит подлинная реформа византийской койне, инициатором которой был Пселл (1018-1078). В своей поэме о грамматике он рекомендует употребление койне, то есть античного словаря и форм, и в своем преподавании придавал первостепенное значение орфографии [1623].