Ненужная княгиня 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тетушка, вы тоже сказочно хороши, — заверила я. — Вижу, мсье Янн и к вам заглянул.

Елизавета Ивановна горделиво подняла подбородок и повертела головой, демонстрируя очень идущую ей укладку.

У крыльца уже ждал экипаж.

Я была уверена, что кучер повезет нас на Исаакиевскую площадь, но карета свернула в сторону Зимнего дворца.

Значит, Мариинский дворец еще не достроен. Я решила проверить свои догадки:

— Тетушка, мы правильно едем? Разве государь не подарил Марии Николаевне дворец напротив Исаакия?

— Подарить-то подарил, — проворчала она. — Да только там едва стены возвели, до отделки еще не добрались. Его величество настоял на лучших материалах и конструкциях, так что работы, говорят, еще на пару лет хватит.

— А где же сейчас обитает великая княгиня?

— Так известно где, весь южный корпус Зимнего заняли. Это еще хорошо, что его так быстро отстроили после пожара. Такой ужас был, все горело, три дня потушить не могли, люди гибли. А царское имущество просто выносили и бросали в кучи возле Александровской колонны!

Качая головой, она принялась вспоминать о событии, которое я знала только по книгам, а Мари — видела своими глазами. Это немного отвлекло меня и позволило забыть о волнении. Однако когда экипаж притормозил у знакомой решетчатой ограды, я вновь ощутила нервную дрожь.

Тетушка продолжала говорить, но я уже не слышала. В ушах шумело.

Скоро... уже очень скоро я увижусь со Станиславом!

51.

Карета остановилась у подножия мраморной лестницы. Швейцар распахнул двери, тётушка мягко потянула меня за собой. А я, от волнения забыв про этикет, уставилась на молодую чету, вышедшую нас встречать.

На крыльце стоял высокий худой мужчина с несколько вытянутым лицом и пышными усами, одетый в военный мундир, застёгнутый до самого горла. Рядом, опираясь на его локоть, замерла белокурая женщина лет двадцати пяти, одетая в роскошное, но элегантное вечернее платье. Мне стоило лишь взглянуть ей в лицо, чтобы понять, кто она. Сходство великой княгини Марии Романовой с её отцом не заметил бы только слепой.

— Мари! — воскликнула она, быстрым шагом спускаясь по лестнице. — Дорогая моя Мари, как я счастлива тебя видеть!

Сила обаяния этой молодой женщины была такова, что я забыла про тётушку, про герцога Лейхтенбергского, про других людей, что собрались вокруг, ожидая сигнала хозяйки, чтобы пройти в гостиную. Я порывисто бросилась ей навстречу, мы обнялись, и на моих глазах сами собой выступили слёзы.

— Ах, дорогая моя! — всё повторяла Мария Николаевна, сжимая мои руки.

Я догадывалась, что она хотела сказать. Долгое трудное путешествие и заточение в каземате наложили отпечаток на нежное лицо её подруги.

Впрочем, она не стала задавать вопросов, просто ещё раз обняла меня и повела знакомить с теми, кого, по её мнению, я не знала или просто не помнила.

Тут о смущении пришлось забыть. В светском обществе XIX века смущение — это слабость, позволительная лишь юным девицам да детям. А княгиня Барятинская должна являть собой образец хороших манер, сдержанности и благоразумия.

Лёгкие поклоны дамам, вежливые книксены, плавная, текучая и негромкая речь, заученные французские или немецкие фразы о погоде, пасхальных гуляниях, беременности супруги наследника — я отдала руководство ситуацией телу, понимая, что сама просто потеряюсь в круговороте юбок, ярких галстуков и жилетов.

Между тем гости поднялись в просторную гостиную, устроенную с привычной великой княгине дворцовой роскошью. Кадки с цветущими деревцами наполняли воздух благоуханием, уютные кресла, мягкие стулья, диваны с изящными спинками — всё было выставлено полукругом возле небольшого возвышения с роялем. Рядом сидели музыканты: две скрипки, виолончель, альт, пара флейт, барабаны — в общем, настоящий маленький оркестр.

Мария Николаевна и её супруг уселись на диван, стоящий в центре, а в кресло рядом с великой княгиней настойчиво усадили меня. Я благодарно приняла этот жест. Герцогиня Лейхтенбергская давала понять, что я по-прежнему её подруга, несмотря на все слухи, которые Мишель распространял по столице. Он называл меня сумасшедшей, а великая княгиня обнимала как сестру. Пусть теперь посмотрит на это.

Тётушка села подле меня, имея вид настоящей дуэньи. Дальше кресло занял чопорный старик, кажется граф Шереметьев, потом снова дама.

Людей было много, но все чужие. Я уже потеряла надежду увидеть знакомое лицо, когда краем глаза заметила движение у колонны.

Станислав. В чёрном сюртуке, при шпаге. Без эполетов и орденов. Просто гость.

В висках застучало. Он здесь. Невероятно, но он действительно здесь!

Я быстро опустила глаза, боясь, что кто-то заметит моё состояние.

Так, Маша, дыши ровно. Нельзя так откровенно смотреть на него. Не сейчас. Слишком много лишних глаз и ушей.