Ненужная княгиня 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маленький, плотно сложенный листок.

Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. Записка. От Станислава.

Не глядя, сжала её в кулаке и опустила руку, пряча в складках юбки.

— Держись, сестра, — шепнул Александр мне в ухо. — Я слышал, твоё дело могут передать в Синод уже в следующем месяце. Цесаревич недоволен Барятинским. Он обещал посодействовать.

Я только кивнула, не в силах издать ни звука.

— Береги себя, — добавил он, отстраняясь.

Снова поклонился маменьке и тётушке, попрощался и быстро растворился в толпе гуляющих.

Я молча глянула ему вслед. Ладонь кольнул уголок шершавой бумаги, сердце выстукивало кан-кан.

Не здесь. Не сейчас. Потом прочитаю, когда останусь одна.

— Мари, — позвала маменька, — нам пора.

Поправив вуаль, я двинулась к выходу. Дуняша шла следом, не сводя с меня глаз. Я чувствовала её взгляд спиной, но не оборачивалась.

— Что-то ты бледненькая совсем, — заметила тётушка.

— Устала, — ответила я. — Слишком много впечатлений для одного дня. Хочется уже домой.

— Потерпи немного, — проворчала маменька. — Сначала надо заехать к модистке. Оно, конечно, не пристало княгиням самим разъезжать по лавкам, но доверить слуге такую сумму я не рискну.

В салоне нас встретили как дорогих гостей. Мадам Сихлер рассыпалась в любезностях, принимая кошелёк. Маменька, конечно, не удержалась и ввернула пару фраз о том, что князя Барятинского упрекнули в печальном виде его супруги. А потом намекнула, что сроки поджимают. Мол, ждем на днях приглашения от августейших особ, а достойного платья для выхода нет.

— Помилуйте, княгиня, — заверила мадам, пряча деньги в ящик стола. — Всё будет готово в кратчайшие сроки. Я своё слово держу.

В экипаж я вернулась с огромным облегчением, радуясь, что маменька не предложила купить или примерить что-то ещё. Села в угол, прикрыла глаза. Записка так и жгла мне ладонь.

Тётушка что-то тихо говорила о бульоне и свежей сорочке, маменька отвечала ей тем же. Я не слушала. Только считала минуты до того момента, когда останусь одна.

Но и дома мне не дали уединиться: встревоженная моим бледным видом, тетушка развела суету. Приказала подать воду с уксусом, полотенца, свежее бельё. Груня хлопотала вокруг, Дуняша стояла у двери, сложив руки на животе.

— Сначала освежим кожу, — перечисляла Елизавета Ивановна. — Потом приляжешь, выпьешь бульону с перепелиным яйцом и гренками. Я сейчас распоряжусь на кухне, Мари!

Мне оставалось лишь молча кивать и молиться, чтобы всё быстрее закончилось.

Обе княгини мне нравились, и вызывало симпатию то, как они любят Мари. Но их любовь была... утомительной. Может, потому что я сама не привыкла к такой заботе и воспринимала ее как навязчивость, а может, потому что внутри всё дрожало от желания побыстрее увидеть, что в той записке.

Наконец, уложив меня в постель, обе дамы ушли. Но ещё оставались Дуняша и Груня. Они возились за ширмой, убирая после умывания.

— Груня, — сказала я, — идите пока, пообедайте. Я позову.

Дуняша стрельнула в меня острым взглядом, но спорить не стала. Мы-то, благородные дамы, в Летнем саду успели выпить чаю с пирожными, а горничные так и ходили голодными.

Оставшись одна, я ещё с минуту прислушивалась, не прозвучат ли чужие шаги за дверью, не раздастся ли шорох платья. Затем, стараясь не издавать лишних звуков, вынула записку, которую успела спрятать за пазуху, и развернула дрожащими пальцами.

«Мари! Смиренно жду встречи с вами на вечере у герцогини Лейхтенбергской. М.»

Всего одно предложение. Но я перечитала три раза, подмечая спрятанное между строк: Станислав писал о вечере так, словно меня туда уже пригласили. Значит, приглашение от Великой княгини — дело решённое, и он об этом знает. И так же знает, что отказаться дочери императора я не смогу.

Прижав бумагу к губам, я задохнулась от накатившего щемящего чувства.

Смысл у записки мог быть только один: Станислав давал понять, что тоже там будет. Что он тоже скучает и мечтает о встрече.