Я проглотила слова возражения.
— О предсказании, — продолжил он. — Говорите о нём как о детской страшилке, которой вы больше не верите. Вы переросли эти глупости. Сейчас вы смотрите на них с улыбкой, как на болезненное наваждение, которое прошло.
Он одарил меня многозначительным взглядом, потом жёстко добавил:
— И ни слова о баронессе фон Шталлер. Это семейное дело, не государственное. Если государь спросит о ней — скажите, что не помните подробностей, всё смешалось в горячке. А лучше вообще о ней не упоминайте. Её не было ни в вашей жизни, ни в жизни вашего мужа.
Я ощутила, как мои глаза расширяются, и вдруг поняла.
Всё это. Весь этот спектакль под названием «репетиция». Барков здесь не ради того, чтобы помочь мне. Он защищает своё ведомство! Репутацию Третьего отделения — и это приказ, отданный свыше.
— Вы знаете, кто она, — сказала я, глядя в его глаза сквозь стёкла очков.
Барков посмотрел на меня долгим, напряжённым взглядом.
— Я многое знаю, княгиня. И вы тоже. Но есть вещи, о которых лучше молчать. Ради вашей же безопасности.
— Тогда что я должна сказать?
Он немного расслабился.
— Скажите, что хотите развода и возможности скромно жить в тишине, вдали от света. Не просите наказать мужа или вернуть приданое. Только покоя.
— Разве я не должна желать справедливости?
— Нет, не должны. Или забыли, что вы христианка? — усмехнулся Барков. — Вам уже даровали главную ценность — вы живы. Остальное в руках Божьих и его величества.
Я опустила взгляд, чтобы скрыть сарказм. Но в голосе он всё же прорвался:
— Вы готовите меня не к защите, а к полной капитуляции.
— Я готовлю вас к выживанию, княгиня, — поправил он спокойно. — Разницу чувствуете? Вам повезло, что я должен вашей семье. Иначе бы этого разговора не случилось.
Семья?
Я резко выпрямилась.
Он упомянул о семье? Неужели это матушка постаралась через императрицу? Или брат Александр?
Не дожидаясь ответа, советник потянулся за колокольчиком.
— Сейчас вас отвезут к государю. Будьте скромны, отвечайте тихо, смиренно, не перебивайте. Если его величество начнёт гневаться — молчите и ждите. Не оправдывайтесь, не плачьте. Просто молчите.
Прежде чем вызвать конвойного, он добавил ещё, глядя на меня с почти человеческим теплом:
— Вы умная женщина, княгиня. Думаю, справитесь.
В кабинет на звук колокольчика заглянул Строганов. Я поднялась и была уже на пороге, когда в спину долетела ещё одна фраза:
— На аудиенции будете только вы и государь. Но если вы решите воспользоваться ситуацией и сказать что-то лишнее...
Он не закончил. Не надо было. Я и так всё поняла.
39.
У крыльца Третьего отделения стояла знакомая чёрная карета. Строганов помог мне сесть, я привычно выпрямила спину и уставилась в закрытое окно, стараясь не гадать, куда меня везут. В Зимний дворец? Или уже в Летний? Императорская семья делила время между двумя резиденциями, переезжая со сменой сезонов.
Сейчас весна, только что отгремели пасхальные торжества, началась «Красная горка» — неделя, когда играли свадьбы, радуясь завершению зимы и долгого поста. Знатные семьи не пренебрегали этим обычаем, считая красивую весеннюю свадьбу удачным завершением сезона. На самых громких торжествах положено присутствовать императору или наследнику...