Ненужная княгиня 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В коридоре послышались шаги — не один, несколько. Шли ровно, не спеша, с той уверенностью, которая бывает у людей, знающих: их здесь ждут. Я встала, поправила платье, одёрнула рукава, сделала глубокий вдох — ещё один, но это не помогало.

Дверь открылась. На пороге стоял Строганов, за его спиной — Мерцалов. Те же серые сюртуки, те же пустые лица.

— По поручению его превосходительства. Прошу следовать за нами.

Я кивнула.

— Одну минуту.

Дуняша подала мне плащ и встала у стены, опустив глаза. Но едва я шагнула через порог, как увидела Груню с подносом. Моя камеристка побледнела, заметив мужчин. Руки её затряслись, и посуда задребезжала.

— Княгинюшка?..

— Меня вызывают, — я попыталась улыбнуться. — Не волнуйся. Я скоро.

Строганов взял меня под локоть.

— Пора.

Оборачиваться я не стала.

Та же лестница, те же ступени. Строганов впереди, Мерцалов сзади. Я шла, глядя в спину Строганова. Она у него была широкая и прямая, как у всех военных.

На улице моросил дождь. У ворот стояла карета с задёрнутыми занавесками. Я села внутрь, Строганов — напротив, Мерцалов забрался на козлы. Колёса застучали по булыжнику.

В темноте кареты лицо Строганова казалось серым, безжизненным. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. А я потихоньку разглядывала его и думала: интересно, если спрошу сейчас, куда и зачем меня везут, он ответит? Нет, вряд ли. Лучше молчать.

Мы ехали той же дорогой — я узнавала повороты по стуку колёс, по тому, как карета кренится на мосту. Значит, не в другое место, а на Мойку, в Третье отделение. Зачем? Может, это из-за Мишеля? Может, он написал Бенкендорфу письмо?

Я сжала пальцы и приказала себе не гадать, не накручивать — всё равно не угадаю.

Карета свернула во двор и остановилась. Строганов подал руку, я вышла. Тот же двор, то же здание: гранитные ступени, тяжёлая дверь, холл с мраморным полом и дорогими коврами, тот же запах воска, чистоты, казённой пустоты. В этот раз я восприняла всё это как данность. Новизна улетучилась, сменившись нарастающей тревогой.

Меня провели по коридору в знакомую комнату.

— Ожидайте.

Я осталась одна. Села на стул, сложила руки на коленях, посидела минуту, потом встала — не сидится. Заходила по комнате: три шага туда, три обратно, считала, потом перестала считать. Может, сейчас войдёт не Барков, а сам Бенкендорф? Или...

Самое страшное пришло в голову не сразу — я отгоняла его, но оно возвращалось, как муха, от которой не отмахнуться.

Аудиенция.

Слово ударило где-то под рёбрами.

Я остановилась у окна, прижалась лбом к холодному стеклу. Сердце то прыгало в горло, то падало на самое дно желудка, и тогда на висках и спине выступал холодный пот.

Император. Неужели я сейчас предстану перед императором — самим Николаем Первым, тем самым, которого знала лишь по портретам?

Вдох, выдох, дыши, Маша, дыши глубоко, ровно. Ты справишься. Справлялась же раньше — в Неаполе, в Афинах, и тут тоже справишься. Должна.

В коридоре послышались шаги и остановились у двери.

Я отступила от окна, поправила платье, одёрнула рукава, сделала глубокий вдох — ещё один.

Дверь открылась.

На пороге стоял Барков — в другом сюртуке, застёгнутом на все пуговицы, с орденом на шее. Собранный, торжественный, не такой, как в прошлый раз. Я даже растерялась на секунду — он выглядел почти нарядно.