Глава 21. Внутренний конфликт.
Лин Сяо стояла на вершине горы Тяньшань, глядя на раскинувшуюся внизу долину, где когда-то был обычный крестьянский поселок. Теперь же там росли кристаллические деревья, меняющие цвет в зависимости от настроения живущих под ними людей, а в воздухе парили летающие острова, населенные существами, которых не существовало еще полгода назад.
Это было красиво. Это было удивительно. Это было результатом их вмешательства в основы реальности.
И Лин Сяо больше не была уверена, что они поступили правильно.
Три дня назад она получила сообщение от деревенского старосты через их духовную связь. Сообщение было полно отчаяния: "Помогите нам, пожалуйста. Мы не понимаем, что происходит с нашим миром. Дети рождаются с крыльями, старики превращаются в деревья, а наши поля растут сами по себе, но урожай урожай нельзя есть. Он живой. Он кричит, когда мы пытаемся его собирать."
Лин Сяо прибыла в деревню немедленно и увидела хаос, который их "исцеление" мира принесло простым людям. Крестьяне, которые тысячелетиями жили по устоявшимся правилам, внезапно оказались в реальности, где эти правила больше не действовали.
Женщина по имени Ли Мэй показала ей своего новорожденного сына. У ребенка были маленькие полупрозрачные крылышки за спиной, а его плач заставлял цветы распускаться в радиусе десяти шагов.
— Это красиво, — сказала женщина со слезами на глазах, — но он не может спать. Каждый раз, когда он плачет, вокруг становится так ярко от цветущих растений, что глаза болят. А когда он смеется, цветы увядают. Как мне растить такого ребенка?
Старик Чэнь Хао жаловался на другую проблему: "Вчера я заснул в саду, а проснулся вот так." Он показал на свои руки, которые медленно превращались в кору дерева. "Врач говорит, что я превращаюсь в дерево. Что через месяц я не смогу двигаться, а через год перестану думать как человек. Скажите, это благословение или проклятие?"
Но больше всего Лин Сяо потрясла встреча с группой детей. Они играли в саду, но их игра была неправильной. Один мальчик мог останавливать время в радиусе нескольких метров. Девочка заставляла реальность "перематываться" назад, возвращая сломанные игрушки к целому состоянию. Другой ребенок создавал "карманы" в пространстве, где можно было спрятаться от взрослых.
— Мы не хотели таких способностей, — сказала самая старшая из детей, девочка лет двенадцати. — Раньше было проще. Мы знали, что можно делать, а что нельзя. Теперь мы можем делать все что угодно, но не знаем, стоит ли.
— А ваши родители?
— Они боятся нас, — грустно ответила девочка. — Пытаются не показывать, но мы видим. Как можно любить ребенка, который случайно может изменить прошлое или остановить время?
Эти слова пронзили сердце Лин Сяо как ледяная игла. Они думали, что приносят миру свободу и возможности. А принесли страх и неопределенность.
Сейчас, стоя на горе и размышляя о произошедшем, Лин Сяо впервые за долгое время почувствовала сомнение в правильности своих действий. Зеркало Предков в её руках было холодным — артефакт тоже чувствовал её внутреннюю борьбу.
— Мы могли ошибаться, — прошептала она ветру. — Возможно, мир был лучше таким, каким был.
Голос из прошлого отозвался в её памяти — слова Теневого Императора во время их первой встречи: "Порядок и предсказуемость дают людям ощущение безопасности. Изменения приносят хаос."
Тогда она отвергла эти слова как оправдание тирании. Теперь же теперь она начинала понимать, что в них была доля истины.
— Сомневаешься? — раздался знакомый голос.
Лин Сяо обернулась и увидела Лю Чэня. Бывший Теневой Император подходил к ней по горной тропе, его лицо выражало понимание и сочувствие.
— Как ты узнал, где я? — спросила она.
— Наша духовная связь работает в обе стороны. Я почувствовал твое смятение. — Он встал рядом с ней, тоже глядя на изменившуюся долину. — Знакомое чувство.
— Ты тоже сомневался?
— Постоянно. Тысячу лет назад я был уверен, что делаю правильное дело, защищая людей. Потом сомневался в этом выборе. В царстве мертвых был уверен, что смерть — это милосердие. Потом сомневался и в этом. Сомнения — это часть человеческой природы.
Лин Сяо опустила голову.
— Но мы изменили основы реальности. Если мы ошиблись, последствия коснутся не только нас, но и всего мира.
— Да, — просто ответил Лю Чэнь. — Это правда. И это страшно.
— Тогда что нам делать?
— То же, что я делал тысячу лет — учиться на ошибках и пытаться их исправить.
Лин Сяо подняла голову, в её глазах читалось отчаяние.