— Мудрость. Знания. Защиту. Ты думаешь, смерть лишила тебя ценности? Нет, она дала тебе новую перспективу.
Лин Сяо подошла ближе, не боясь темной ауры призрака.
— Расскажи мне о той битве. О том, за что ты сражался.
Генерал Ли Бай медленно опустился на одно колено, его доспехи зазвенели.
— Я сражался за право людей жить в мире, — сказал он. — За право детей играть на улицах, за право стариков умирать в собственных постелях.
— И разве это право не продолжает существовать? — спросила Лин Сяо. — Разве дети не играют на улицах Линьчжоу? Разве старики не живут в покое?
Призрак поднял голову и посмотрел вокруг. Действительно, несмотря на хаос его появления, жизнь в городе продолжалась. Дети выглядывали из-за углов с любопытством, а не со страхом. Старики наблюдали за происходящим с мудрым спокойствием.
— Твоя жертва не была напрасной, — продолжила Лин Сяо. — Но теперь у тебя есть шанс продолжить служение. Не как живой воин, а как мудрый наставник.
Красный свет в глазах генерала потускнел, сменяясь мягким голубым сиянием.
— Наставник? — переспросил он.
— Кто лучше научит молодых воинов мужеству, чем тот, кто отдал за него жизнь? Кто лучше расскажет о цене мира, чем тот, кто заплатил за него кровью?
Генерал Ли Бай встал во весь рост, и его доспехи заблестели не угрожающим красным, а благородным серебристым светом.
— Ты права, девочка, — сказал он. — Смерть — не конец служения. Это лишь переход к новому виду служения.
Он повернулся к напуганным молодым людям и галантно поклонился.
— Прощения прошу за испуг. Старые привычки умирают тяжело, даже у мертвых.
Трое молодых людей неуверенно подошли ближе.
— Вы вы действительно сражались в великой битве? — спросил один из них.
— Да, юноша. И если хотите, я могу рассказать вам о ней. О том, как важно защищать тех, кто слабее, и как найти мужество, когда страх кажется непреодолимым.
Глаза молодых людей загорелись интересом. Чэнь Мин облегченно вздохнул.
— Еще один мирно решенный конфликт, — сказал он Лин Сяо. — Но, боюсь, он не последний.
Действительно, следующие дни принесли новые вызовы. Город наполнялся все большим количеством призраков, и не все из них были такими же разумными, как генерал Ли Бай.
В древнем храме материализовались духи жриц, умерших от чумы пятьсот лет назад. Они пытались продолжать свои ритуалы, не понимая, что мир изменился. Их церемонии создавали хаос в местном храме, где современные жрицы не знали, как реагировать на вмешательство призрачных предшественниц.
Лин Сяо провела несколько дней, помогая живым и мертвым жрицам найти общий язык. Оказалось, что древние ритуалы можно было адаптировать к современным нуждам, а опыт призрачных жриц помогал их живым коллегам лучше понимать духовные потребности людей.
Но самой сложной проблемой оказались призраки детей.
В городском саду материализовались духи детей, погибших во время эпидемии два века назад. Они не понимали, что мертвы, и пытались играть с живыми детьми. Но их прикосновения несли холод могилы, и живые дети заболевали от контакта с ними.
— Мы не можем запретить им играть, — сказала Лин Сяо городскому совету, который теперь включал как живых, так и мертвых членов. — Это жестоко. Но мы не можем позволить им причинять вред живым детям.
— Что вы предлагаете? — спросил Чэнь Мин.
— Обучение. Нужно научить призрачных детей контролировать свою энергию, а живых детей — защищаться от негативного влияния.
Это была непростая задача. Лин Сяо провела целую неделю, работая с обеими группами детей. Она учила призраков концентрировать свою энергию так, чтобы она не вредила живым, а живых детей — создавать защитные ауры.
Постепенно дети начали играть вместе безопасно. Более того, они создали новые игры, которые были возможны только при участии и живых, и мертвых. Призрачные дети могли проходить сквозь стены, перенося послания живым детям на другой стороне. Живые дети делились своими яркими эмоциями, которые позволяли призракам вспомнить, каково это — быть по-настоящему живым.