Воспоминания показывали годы упорных тренировок. Юный Лю Чэнь медитировал под водопадами, сражался с призраками в подземельях, изучал древние тексты при свете звезд.
— Я был лучшим учеником за сто лет, — без гордости сказал Лю Чэнь. — Мастера говорили, что во мне идеально сочетаются свет и тьма. Они видели во мне будущего лидера Хранителей.
— И ты им стал, — заметил Ли Фэй.
— Да, но какой ценой.
Картины показали уже взрослого Лю Чэня, ведущего отряд Хранителей против демонов, которые терроризировали мирные деревни. Его боевое мастерство было потрясающим — он создавал стены света для защиты союзников и отправлял теневых воинов атаковать врагов.
— Пятнадцать лет я служил защитником мира, — рассказывал Лю Чэнь. — Спасал города от демонов, останавливал войны между королевствами, исцелял земли, отравленные темной магией.
Воспоминания были полны сцен триумфа — благодарные жители освобожденных городов, побежденные чудовища, восстановленные леса и поля.
— Люди называли меня Светочем Надежды, — голос Лю Чэня дрогнул. — Дети бежали ко мне на улицах, старики благословляли мое имя. Я думал, что служу добру.
— И служил, — твердо сказала Лин Сяо. — Все эти подвиги были настоящими.
— Но гордыня росла во мне, — продолжал Лю Чэнь. — Я начал думать, что знаю лучше других, что должен решать за людей, что им полезно, а что вредно.
Воспоминания показали прекрасную женщину с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Она стояла в саду храма, ухаживая за цветами.
— Ее звали Мэй Линь, — тихо сказал Лю Чэнь. — Она была жрицей Богини Милосердия. Мы встретились, когда я защищал ее храм от нападения демонов.
Картины показывали их совместные прогулки по горным тропам, тихие разговоры при свете луны, моменты близости и понимания.
— Она была единственной, кто видел во мне не героя, а просто человека, — воспоминания Лю Чэня стали теплее. — С ней я мог быть слабым, сомневающимся, обычным.
— Что с ней случилось? — осторожно спросила Хуа Мэй.
Лицо Лю Чэня потемнело.
— Она умерла из-за меня. Из-за моей гордыни и самоуверенности.
Сцена резко изменилась, показав горящий город и толпы кричащих людей. Лю Чэнь сражался с огромным демоном в центре хаоса.
— Демон-архидьявол Вэй Мо напал на Столичный город, — рассказывал Лю Чэнь с болью в голосе. — Я мог бы призвать на помощь других Хранителей, но решил, что справлюсь один. Хотел показать всем свою силу.
Воспоминания показывали ожесточенную битву. Молодой Лю Чэнь был силен, но демон оказался хитрее и опаснее, чем он предполагал.
— Пока я сражался с Вэй Мо, его приспешники атаковали храм, где укрывались беззащитные, — голос Лю Чэня срывался. — Мэй Линь пыталась их защитить. Она она пожертвовала собой, чтобы спасти детей.
Картины показали последние мгновения Мэй Линь — как она закрывала собой группу испуганных детей от демонических когтей, как её последняя улыбка была адресована не себе, а тем, кого она спасала.
— Когда я нашел её тело, что-то сломалось во мне, — прошептал Лю Чэнь. — Я убил Вэй Мо, но это не вернуло её к жизни. И я понял, что моя сила бесполезна против самого страшного врага — смерти.
Следующие воспоминания показали Лю Чэня, сидящего у могилы Мэй Линь в полном отчаянии. К нему приближалась фигура в темном капюшоне.
— Тогда ко мне впервые пришел архидемон — тот самый, которого мы недавно исцелили, — сказал Лю Чэнь. — Но тогда я не знал его истинной природы. Он представился как мудрец, изучающий границы между жизнью и смертью.
Мин Шань вздрогнул, узнавая себя в темной фигуре.
— Он предложил мне способ вернуть Мэй Линь, — продолжал Лю Чэнь. — Сказал, что в царстве мертвых существует источник, способный воскрешать людей. Нужно было только найти его и принести в мир живых.
— И ты поверил? — спросил Фэн Юань.
— Я хотел поверить, — честно ответил Лю Чэнь. — Боль потери была настолько сильной, что я был готов на все.
Воспоминания показали совет Хранителей, где молодой Лю Чэнь убеждал коллег поддержать его план экспедиции в царство мертвых.