— Тогда мы будем готовы встретить их, — ответил Ли Фэй. — Вместе.
Десять фигур двинулись через ночную долину к далеким огням храма. Впереди их ждали новые испытания, новые противники, новые возможности превратить врагов в друзей.
Западня не удалась. Но урок, который они из неё извлекли, был бесценен: иногда самые опасные враги — это те, кто заставляет нас сомневаться в наших идеалах. И единственная защита от таких врагов — непоколебимая вера в то, что добро и зло, свет и тьма могут существовать в равновесии.
Мин Шань шел рядом с Лю Чэнем, два бывших слуги тьмы, нашедших путь к свету. Их тихий разговор о прощении и искуплении был слышен только им двоим, но его смысл понимали все.
В далеких землях другие Первородные почувствовали изменения. Некоторые из них разгневались, поняв, что один из их собратьев "предал" их дело. Другие задумались — а может быть, пришло время и им попробовать что-то новое?
Но это были заботы завтрашнего дня. Сегодня Хранители Равновесия могли праздновать еще одну победу — не над врагом, а над самой идеей того, что кто-то может быть безнадежно потерян.
Западня захлопнулась, но не так, как планировал её создатель. Она стала ловушкой для отчаяния и безнадежности, освободив место для новой надежды.
И в звездном небе над их головами созвездие Дракона вернулось на свое место, а созвездие Тигра засияло с новой силой. Равновесие было восстановлено еще в одном уголке вселенной.
Глава 18. Воспоминания Лю Чэня.
После возвращения в храм с исцеленным Мин Шанем десять Хранителей собрались в главном зале для вечерней медитации. Но вместо привычного покоя в воздухе витало напряжение. Лю Чэнь сидел несколько в стороне от остальных, его лицо было бледным, а глаза смотрели в пустоту.
— Что с тобой? — тихо спросила Лин Сяо, подходя к нему.
Лю Чэнь вздрогнул, словно очнувшись от транса.
— Воспоминания, — прошептал он. — После столкновения с архидемоном они все вернулись. Все тысяча лет и то, что было до них.
Хуа Мэй подошла ближе, её целительский инстинкт подсказывал, что Лю Чэнь переживает что-то болезненное.
— Хочешь поговорить об этом? — мягко предложила она.
Лю Чэнь медленно кивнул.
— Возможно, пришло время. Вы имеете право знать, кем я был и кем стал.
Остальные Хранители образовали круг вокруг него. Мин Шань, все еще привыкающий к своей восстановленной человечности, сел рядом — он понимал боль воспоминаний о темном прошлом лучше других.
— Начну с самого начала, — сказал Лю Чэнь, закрывая глаза. — С того времени, когда я еще был просто человеком по имени Лю Чэнь, а не Теневым Императором.
Он поднял руку, и в воздухе появились светящиеся образы — не иллюзии, а настоящие воспоминания, материализованные силой его духа.
В зале появилось изображение небольшой горной деревни, утопающей в цветущих персиковых садах. По узким тропинкам бегал мальчик лет семи, смеясь и играя с другими детьми.
— Я родился в деревне Персикового Цветения, — рассказывал Лю Чэнь. — Мои родители были простыми крестьянами. Отец выращивал рис, мать ткала шелк. Жизнь была тяжелой, но счастливой.
Воспоминания показывали сцены из обычной крестьянской жизни — семью, собравшуюся за скромным ужином, мать, поющую колыбельную, отца, учащего сына основам земледелия.
— Способности проявились рано, — продолжал Лю Чэнь. — В десять лет я мог видеть духов, говорить с ними. В двенадцать — управлять тенями и светом одновременно.
На светящихся картинах мальчик играл с призрачными фигурами, которые были невидимы для остальных. Его родители смотрели на это с беспокойством, но не со страхом — они любили своего сына, каким бы странным он ни был.
— Когда мне исполнилось пятнадцать, в деревню пришли Хранители Равновесия, — голос Лю Чэня стал тише. — Они искали новых учеников, людей с редким даром управлять одновременно светом и тьмой.
Воспоминание показало группу людей в белых одеждах, их лица светились мудростью и силой. Они говорили с родителями Лю Чэня, объясняя важность обучения мальчика.
— Родители не хотели меня отпускать. Но я я мечтал о большем. Хотел стать героем, защитником слабых. И уговорил их согласиться.
Сцена изменилась, показав величественный монастырь в горах, где молодой Лю Чэнь изучал древние искусства под руководством мудрых наставников.
— Мастер Равновесия научил меня первому закону Хранителей, — говорил Лю Чэнь, наблюдая за своим юным воплощением. — "Свет и тьма — две стороны одного целого. Ни одна не может существовать без другой."