— Одного и хватило. Если он принесёт не взрывпакет, а настоящий заряд, вам от этого легче станет?
Комендант промолчал. Копец повернулся к капитану:
— Почему штаб?
— Самолёты слишком хорошо прикрыты. На складах второй периметр, там пришлось бы резать ещё одну проволоку. А здесь овраг, потом мёртвая зона между постами. Когда увидели телефонную линию, поняли, что рядом должен быть узел связи.
— А первая группа?
— Приманка.
Комендант снова недовольно посмотрел на него.
— Не надо на него сердиться. Немец разрешения спрашивать тоже не станет. Более того, если немецкий командир сообразит использовать отвлекающую группу, он за это получит благодарность, а не взыскание.
Копец подошёл к карте.
— Здесь ещё одна огневая точка. Не прямо возле штаба, а вот здесь, чтобы простреливала подход вдоль оврага. Пост переносим сюда. Кустарник вырубить не весь, иначе с воздуха штаб станет видно лучше. Только расчистить сектор обстрела.
Начальник охраны спросил:
— Проволоку в овраге усилить?
— Да. И поставить простейшие шумовые заграждения. Банки можете вешать, железки, всё равно. Красота мне не нужна.
Комендант аэродрома вздохнул:
— Может, окопами весь периметр связать?
— Зачем?
— Чтобы усилить оборону.
— Мы не линию Маннергейма строим. Мне не надо держать здесь наступление дивизии. Если к аэродрому подойдут немецкие танки, никакие наши окопы его уже не спасут. Задача охраны — не дать диверсантам пройти незамеченными и не позволить небольшой группе за несколько минут уничтожить самолёты, склады или штаб.
Он снова посмотрел на карту.
— И запасной пункт управления.
Начальник штаба поднял голову:
— Где?
— Не знаю. Поэтому вы здесь и стоите. Найдите место. Отдельная землянка, связь, дежурная смена. Если основной штаб накроет бомбой или взорвут диверсанты, аэродром не должен ослепнуть.
— Телефонную линию?
— Две. Разными маршрутами. И радио.
Начальник связи поморщился:
— Радиостанций и так не хватает.
— Я не прошу новую. Найдите из имеющихся. Если понадобится, снимем одну с менее важного места.
Копец обвёл присутствующих взглядом.
— Вот для этого и проводятся настоящие учения. Не чтобы написать в отчёте, что условный противник уничтожен, а чтобы он нашёл то, что мы сами не увидели. Сегодня он нашёл, и хорошо, что сегодня, и хорошо, что именно он.