— Масса приличная.
— Считайте. Копец прекрасно понимает, что бесплатного усиления вооружения не бывает. Если три пушки съедят все преимущества машины, будем думать. Но сначала хочу увидеть цифры и ещё, он ещё один ШКАС просил.
— Один?
— Да. Один.
Вот здесь возражений оказалось ещё больше.
— Зачем? При трёх пушках пулемёт винтовочного калибра ничего не добавит.
— Для уничтожения цели — ничего. Он нужен не для этого.
Поликарпов взял карандаш и провёл им по лежащей перед ним схеме.
— Пристрелочный. Трассирующая лента. Лётчик даёт короткую очередь, видит трассу, корректирует прицел и только потом расходует пушечные снаряды.
— Ещё один синхронизатор. Значит, ШКАС тоже через винт?
— Да. Пристрелочный ШКАС ставим синхронным. Зато при стрельбе через винт всё равно потеряет часть своей обычной скорострельности. Для пристрелочного оружия это даже не недостаток, боекомплекта хватит надолго.
Инженеры снова склонились над бумагами. Теперь началась уже настоящая работа. Спорили о расположении оружия, боекомплекте, доступе к пушкам при обслуживании, центровке. Один вариант отвергали, второй откладывали для расчётов, к третьему возвращались через десять минут. Поликарпов почти не вмешивался. Самое главное он уже сказал. И-185 должен был перестать быть обещанием великолепного самолёта когда-нибудь потом. Теперь требовалось сделать самолёт, который страна сможет получить.
Почти одновременно в другом московском конструкторском бюро Александр Сергеевич Яковлев вместе со своими помощниками рассматривал совсем другие чертежи. Перед ним лежала схема учебной машины, которую теперь предстояло превратить в боевую. Предложение Копеца сначала его насторожило. Слишком уж много в последнее время этот генерал говорил об авиации, причём говорил так, что его слушали люди, которых обычно заставить слушать кого-либо было непросто. Особенно Яковлеву не понравилось упоминание И-185. Поликарпов снова получал возможность вернуться в игру. Однако раздражение прошло довольно быстро, когда он спокойно разобрал остальную часть предложения. Копец не предлагал сделать И-185 главным истребителем ВВС, совсем наоборот. Дорогая, сложная и требовательная к пилоту машина должна была выпускаться ограниченно и поступать туда, где требовалось добиться решающего превосходства в воздухе. А основным фронтовым истребителем Копец видел именно Як, его Як. Вот это меняло всё. Если такая схема будет принята, отпадала необходимость производить сразу несколько практически одинаковых по назначению машин. Любой новый проект должен будет доказать не то, что он способен летать не хуже, а то, что он настолько лучше серийного Яка, что ради него имеет смысл перестраивать производство, снабжение и обучение. Такое положение Яковлева вполне устраивало.
— Вторую кабину убираем, — сказал он, указывая на чертёж. — Освободившееся место используем с пользой. Но никаких излишеств. Нам нужна машина, которую можно строить тысячами.
— Что по вооружению?
— ШВАК.
— Синхронный?
Яковлев покачал головой.
— Мотор-пушка, в развале цилиндров, стрельба через втулку винта. Зачем городить синхронизацию там, где без неё можно обойтись?
— А пулемёты?
— Два крупнокалиберных Березина в крылья. Крыльевую установку придётся проработать отдельно.
Инженер задумался.
— Вне диска винта?
— Разумеется. Иначе опять придётся возиться с синхронизаторами.
На бумаге появились первые линии.
— По сто пятьдесят патронов?
— Для начала так.
— Можно дать двести на ствол.
Яковлев поднял голову.
— За счёт чего?