Наступила короткая тишина. За окном штаба проехал грузовик. Где-то в коридоре зазвонил телефон, послышались быстрые шаги, затем всё снова стихло.
Поликарпов закрыл блокнот.
— Значит, М-82?
Копец посмотрел на него.
— Если с ним самолёт сможет уверенно бить «Мессершмитт», значит, М-82. Мне не нужен лучший двигатель, которого нет. Мне нужен хороший двигатель, который есть.
Поликарпов несколько секунд молчал, потом медленно кивнул.
— Тогда, Иван Иванович, пожалуй, нам действительно есть о чём поговорить.
Копец протянул руку.
— Вот и поговорим.
Провожая конструктора, он задержался возле двери. Ещё месяц назад всё это показалось бы невозможным. Поликарпов приезжает в Минск обсуждать И-185. В окружных мастерских готовятся переделывать грузовики в бронетранспортёры и транспортно-заряжающие машины. Пограничники начинают готовить инструкторов для охраны аэродромов. В Москве обсуждают, какой должна стать истребительная авиация. Слишком много изменений за слишком короткое время, и всё же этого было мало.
Копец вернулся к карте. На западной границе ничего не изменилось. Там всё так же находилась Германия, всё так же строились аэродромы, двигались части, составлялись планы и накапливались запасы. Можно было придумать новый истребитель, построить сотню броневиков, научить охрану аэродромов искать диверсантов с собаками, но в конце концов всё решит не отдельная машина и даже не отдельный полк. Решит то, успеет ли вся эта огромная система измениться раньше, чем противник ударит первым. Копец взял красный карандаш и поставил ещё одну отметку на карте. Работы оставалось слишком много.
Домой он вернулся позже обычного. В прихожей было темно, но из кухни пробивался слабый свет. Нина сидела за столом; чай в её чашке давно остыл, и было понятно, что она ждала его.
— Ты опять задержался, — сказала она, вставая навстречу.
— Извини. Работы много.
— Я вижу. Ты сегодня даже не позвонил, я волновалась.
Копец обнял её.
— Прости. Постараюсь больше так не делать.
Нина некоторое время молчала, потом тихо произнесла:
— Иван, я не жалуюсь. Я знаю, что ты занят. Но дети тебя почти не видят. Алик сегодня до самого вечера ждал, хотел показать тебе свои рисунки.
Копец посмотрел на закрытую дверь детской и почувствовал неприятный укол совести. Последние недели действительно прошли как один бесконечный рабочий день. Совещания, аэродромы, мастерские, Москва, испытания — всё это постепенно вытесняло из его жизни то, ради чего он, собственно, и пытался изменить будущее.
— Завтра постараюсь прийти раньше.
— Постарайся, Иван. Они растут быстрее, чем тебе кажется.
Он ничего не ответил.
В детской было темно. Копец осторожно приоткрыл дверь и вошёл. Алик спал, обняв старого плюшевого медведя, а на столе действительно лежали рисунки — самолёты, танки, какие-то фигурки солдат. На одном из листов огромный самолёт с красными звёздами занимал почти всю страницу. Копец поправил сыну сползшее одеяло и несколько секунд постоял рядом. Именно поэтому он и торопился. Если всё пойдёт так, как когда-то, очень скоро у этих детей будут совсем другие рисунки и совсем другие воспоминания о детстве. Он тихо прикрыл дверь и вернулся на кухню. Нина налила ему свежего чая. Копец сел напротив неё и впервые за весь день позволил себе никуда не спешить. Хотя бы несколько минут. Потому что времени действительно оставалось всё меньше.
Глава 6
Система
Николай Николаевич Поликарпов вернулся в Москву поздно вечером, но домой так и не поехал. Машина свернула к территории КБ, и уже через несколько минут он поднимался по знакомой лестнице, на ходу снимая пальто. Разговор с Копецом всё не выходил у него из головы всю дорогу. Странное всё-таки складывалось положение. Ещё совсем недавно казалось, что судьба И-185 практически решена. Машина существовала, расчёты обещали великолепные лётные характеристики, но всё упиралось в двигатель. М-71, под который первоначально ориентировали самолёт, оставался обещанием. Хорошим, мощным, очень перспективным — и всё-таки обещанием. Можно было ещё год ждать, пока мотор доведут, можно два, а потом однажды обнаружить, что ждать больше некому и незачем. А теперь от совершенно неожиданного человека прозвучало предложение, которое сначала показалось Поликарпову почти кощунственным: отказаться от погони за максимальными характеристиками и попробовать вместо М-71 поставить М-82. Двигатель был слабее, но выглядел более практичным вариантом для проверки: если его удастся довести до приемлемого ресурса, ждать неопределённого будущего с М-71 не придётся.
В кабинете Поликарпов включил настольную лампу, разложил перед собой несколько листов с расчётами и ещё раз просмотрел цифры. Нет, никаких чудес Копец ему не обещал. Более того, генерал совершенно определённо сказал: поставить, испытать и посмотреть. Получится — работать дальше, не получится — значит, не получится. Но за этой простой фразой стояло нечто гораздо большее. И-185 снова получал шанс на жизнь. На следующее утро в его кабинете собрались ведущие специалисты КБ. Поликарпов подождал, пока все рассядутся, и сразу перешёл к делу:
— Итак товарищи, М-71 пока откладываем.
По комнате пробежал едва заметный шум.
— Как откладываем, совсем, Николай Николаевич?