— И кота рисовать?
Копец повернулся к нему.
— Какого кота?
— Ну этого… бойцового. На опытных машинах.
Он посмотрел в сторону стоянки, где среди обычных самолётов находились три уже знакомые «Чайки». На бортах каждой скалился кот с рваным ухом и шрамом через глаз. Самолёты на прошлой неделе вернули назад.
— На всех не надо.
— Почему?
— Потому что тогда он ничего не будет значить.
Инженер вопросительно посмотрел на него.
— Кота получают только те, кто закончил новую программу подготовки, — решил Копец. — Сдал тактику пары, воздушный бой, стрельбу, взаимодействие по радио — тогда рисуйте.
— Получается вроде знака отличия?
— Именно.
— А если командир полка захочет нарисовать сразу?
— Не разрешать.
— Командиру полка?
— Особенно командиру полка. Пусть сначала сдаст вместе со всеми.
Инженер рассмеялся. Копец же неожиданно понял, что сказал совершенно серьёзно. Пусть будет знак, а не награда и не официальная эмблема ВВС. Просто символ того, что человек прошёл подготовку и умеет делать то, чему их теперь собирались учить. Такие мелочи иногда значили гораздо больше, чем казалось начальству. Затем Копец отправился в мастерскую, где уже начали переделывать первые прибывшие «Чайки». На верстаках лежали подкрыльевые установки для крупнокалиберных пулемётов Березина и длинные трубчатые направляющие для РС-82. Внутри каждой трубы шла нарезка: при сходе она должна была сообщать реактивному снаряду вращение и тем самым уменьшать рассеивание и повышать точность. Главный техник, пожилой мастер с въевшейся в руки смазкой, встретил его с заметным энтузиазмом.
— Товарищ генерал, первые три машины уже разобрали. Делаем по образцу опытных. Из четырёх ШКАСов снимаем два верхних, два нижних оставляем, плюс два крупнокалиберных Березина в подкрыльевых установках.
— Правильно, — кивнул Копец. — ШКАСы оставляем для пехоты, автомашин и прочих мягких целей. Нечего расходовать на них крупнокалиберные патроны.
Техник показал на лежавшую рядом трубу.
— С направляющими возни больше. Нарезку сделали, как на опытных, но окончательно всё равно надо проверять стрельбой.
Копец заглянул внутрь. Винтовая дорожка хорошо просматривалась на стенке.
— И проверять не только сход ракеты. Смотрите кучность. Если закрутка не даст выигрыша или начнутся проблемы при пуске, значит, будем переделывать.
— Понятно.
Копец подошёл к одному из крыльев и осмотрел установку туда Березина.
— Крепление?
— На земле уже прогнали. Держит, но окончательный ответ дадут воздушные стрельбы.
— Боекомплект?
Техник назвал расчётную величину и добавил, что после испытаний её ещё можно будет уточнить. Копец кивнул. Сейчас важнее было не выжать из машины последний патрон, а добиться надёжной работы всего комплекса. Он обошёл самолёт, заглянул в кабину. Приборы были те же, что и раньше, а рядом на верстаке лежал комплект радиостанции.
— Связь проверяли?