— Знаю.
— Тогда зачем?
— Потому что мне нужен самолёт, который можно получить в обозримое время, а не прекрасная машина, которая когда-нибудь полетит с двигателем, которого пока нет в нормальной серии.
Рычагов несколько секунд смотрел на него.
— Я не предлагаю завтра запускать И-185 в производство, — продолжил Копец. — Сделайте опытную машину с М-82 и испытайте. Если даже с этим двигателем она покажет характеристики, позволяющие превосходить основные машины потенциального противника, программу стоит продолжать. Если нет — вопрос закрывается.
Тимошенко постучал пальцами по столу.
— И сколько таких самолётов тебе надо?
— Сначала столько, сколько найдётся лётчиков, способных полностью использовать их возможности.
Рычагов усмехнулся:
— Интересная единица измерения.
— Зато честная. Посадите вчерашнего курсанта на лучший в мире истребитель — и можете потерять и курсанта, и самолёт в первом же бою. Машины завоевания превосходства должны получать лучшие пилоты. Отдельные части, которые можно перебрасывать на самые опасные направления. Их задача — не сопровождать каждый разведчик и не дежурить над каждым аэродромом, а выбивать из воздуха лучших лётчиков противника и обеспечивать своим свободу действий.
— А остальные?
— Основную работу будет делать массовая авиация. Для этого и нужен Як.
Тимошенко некоторое время молчал.
— Значит, три машины.
— Три разные задачи. МиГ — высота, ПВО и разведка. Як — массовый фронтовой истребитель. И-185 — завоевание превосходства. Если завтра кто-нибудь принесёт фронтовой истребитель, который заметно лучше Яка, его, конечно, надо рассматривать. Но если он просто такой же, зачем нам второй самолёт того же назначения?
— Конструктору хочется, — заметил Рычагов.
— Конструктору, возможно, хочется. А технику потом хочется повеситься, когда на одном аэродроме стоят три типа машин, для каждой из которых нужны свои детали.
Рычагов рассмеялся:
— Вот с этим спорить не буду.
— Заводам тоже не легче. Новый самолёт означает новую оснастку, документацию и освоение производства. Если получаем серьёзное преимущество — расходы оправданы. Если машина практически ничем не лучше уже выпускающейся, какой смысл?
Тимошенко закрыл папку, Копец замолчал. Дальше давить было нельзя: он сказал достаточно.
— Ты понимаешь, что авиационную промышленность никто по твоему слову перестраивать не станет? — наконец произнёс Тимошенко.
— Конечно.
— Тогда чего хочешь?
— Проверить. Только проверить.
Ответ прозвучал без паузы.
— УТИ-26 — можно ли получить на его основе нормальный боевой истребитель с усиленным вооружением. И-185 — что он покажет с М-82. По МиГу — насколько эффективнее машина окажется в роли высотного перехватчика и разведчика, чем при обычной фронтовой работе. Получим цифры, тогда и будем решать, будет от чего отталкиваться в рассуждениях. Не от предположений, а от фактов.
Тимошенко посмотрел на Рычагова:
— Что скажешь?