— На её конструкцию. Она прочнее, имеет определённый запас. Пусть конструкторы посчитают, что получится, если сделать на её основе полноценный одноместный боевой истребитель.
— Зачем, если есть И-26?
— Потому что мне нужна рабочая лошадка, а не рекордный самолёт. Простая, надёжная и технологичная машина, достаточно манёвренная, чтобы обычный хорошо подготовленный строевой лётчик мог на ней нормально воевать. И с нормальным вооружением.
— Каким?
— Пушка и два крупнокалиберных пулемёта, если конструкция позволит поставить их без чрезмерной потери лётных характеристик.
Рычагов задумался.
— Тяжеловато.
— Поэтому и говорю: пусть считают. Я не конструктор.
Тимошенко посмотрел на начальника ВВС:
— Имеет смысл?
Тот ответил не сразу:
— Посчитать — имеет.
Копец мысленно выдохнул. Большего сейчас и не требовалось.
— Значит, МиГ наверх, Як фронту. А дальше? — спросил Рычагов. — Ты ведь явно не закончил.
— Нужен ещё один тип.
— Только что говорил, что типов слишком много.
— Одинаковых. Я предлагаю не три фронтовых истребителя, а один.
Тимошенко чуть наклонился вперёд:
— А третий тогда зачем?
— Для завоевания превосходства в воздухе.
В комнате ненадолго стало тихо.
— Объясни, — потребовал Тимошенко.
— Массовый Як должен быть хорошей машиной, на которой сможет воевать обычный строевой пилот. Но от массового самолёта мы неизбежно потребуем простоты производства, надёжности и приемлемой цены. Здесь же нужна машина, для которой на первом месте стоят лётные характеристики.
— Какая?
— И-185 Поликарпова.
Рычагов поморщился:
— С каким мотором?
Вот он, главный вопрос.
— М-82.
— Он слабее того, под который Поликарпов рассчитывал машину.