— Крупнокалиберная авиационная пушка.
— Двадцать миллиметров?
— Больше.
Рядом стоял пилот, вернувшийся с налёта.
— У них четыре.
Офицер повернулся.
— Что четыре?
— Пушки. На двухмоторном. Я видел вспышки.
— Вы уверены?
— Нет. Я был занят тем, что старался остаться жив.
Это был достаточно убедительный ответ. Чуть позже начали опрашивать истребителей. С одномоторной машиной возникла другая проблема. По описанию она напоминала И-16. Но только напоминала.
— Rata? — переспросил офицер. Немецкий пилот покачал головой.
— Если это Rata, то её сделали королём.
Кто-то за столом усмехнулся.
— Königliche Ratte?
— Почему бы и нет?
Слова произнесли почти шутя. Никто ещё не знал, что они останутся. С двухмоторной машиной название родилось ещё проще. Один из экипажей бомбардировщика рассказывал, как видел гибель одного истребителя. Тот просто оказался на мгновение перед носом русского самолёта, но хватило и этого. Тот дал одну короткую очередь, и через секунду машины уже практически не существовало оторванное крыло в одну сторону, фюзеляж в другую и куски обшивки в третью.
— Как будто ангел смерти прошёл мимо, — сказал стрелок. Офицер записал описание, не обратив внимания на сравнение. Но кто-то рядом повторил: — Todesengel. А вечером это слово уже прозвучало в разговоре лётчиков. Пока без паники. Пока почти с насмешкой. Просто ещё одно фронтовое прозвище. Никто не знал, сколько раз его придётся услышать потом.
На следующий день последние основные части Западного фронта вышли к старым укреплённым районам. Павлов приехал на один из участков утром и долго смотрел на проходившие по дороге колонны. Люди были грязными, небритыми и смертельно уставшими, машины покрывала пыль, у некоторых танков на броне лежали запасные траки и привязанные брёвна, грузовики тащили всё, что удалось вывезти, а между ними двигались орудия, санитарные машины и пехота. Это не походило на парад победителей. Но и на толпу разбитых людей не походило. Колонны шли по своим маршрутам. Командиры знали, куда вести подразделения. Регулировщики стояли на перекрёстках. Тыловые службы уже разворачивались за рубежом. А впереди занимали позиции свежие части и те подразделения, которые успели прийти раньше. Павлов посмотрел на часы. Почти месяц. Именно столько понадобилось, чтобы пройти путь, который в другой войне мог закончиться значительно раньше и значительно хуже. Он не знал той другой войны. Но человек, который изменил слишком многое в авиации фронта, знал.
— Товарищ генерал армии, — окликнул начальник штаба. — Доклад из армии. Павлов взял бумагу. Немцы снова прощупывали передовые позиции. Ничего неожиданного.
— Артиллерия готова?
— На основных направлениях да. Боеприпасы подвозят.
— Танковые резервы?
— Отведены за рубеж, заправляются и ремонтируются.
— Связь?
— Не везде. К вечеру обещают закончить основные линии. Павлов вернул бумагу.
— Значит, заканчивать.
Он снова посмотрел на запад. За прошедшие недели немцы забрали огромную территорию. Но они не получили того, ради чего эта территория им была нужна. Не получили уничтоженного Западного фронта. Теперь перед ними снова стояли армии. Потрёпанные. Ослабленные. Но армии. А за их спиной был рубеж, который уже не требовалось оставлять завтра утром только потому, что соседнюю дорогу могли перерезать танки. Здесь можно было задержаться.
Вечером Копцу принесли предварительный итог первого боя новых машин. Цифры ещё требовали подтверждения, и он сразу зачеркнул половину слишком оптимистичных заявок. Лётчики в бою всегда видели больше сбитых, чем потом находилось на земле, и Иван Иванович не собирался начинать жизнь новых частей с красивой лжи. Но даже после самой осторожной оценки результат оставался хорошим. Очень хорошим. И-185 выполнили задачу. Та-3 тоже. Самое важное заключалось даже не в числе сбитых, а в том, что сама схема оказалась работоспособной. Тяжёлым перехватчикам действительно требовалось расчистить путь, зато после выхода к бомбардировщикам их четыре ВЯ превращали каждую удачную атаку в крайне неприятное событие для противника. Начальник штаба положил рядом ещё один лист.
— Перехватили немецкие переговоры после боя. Пока ничего особенного, но разведка отметила две новые клички.