— Значок оставляем? — спросил командир.
Копец посмотрел на кошачью голову на его гимнастёрке.
— Разумеется. Только на самолётах пока ничего нового не рисовать. Обычные опознавательные знаки и номера.
— А кошку?
— Кошку можно. Немцы её всё равно уже знают.
Командир улыбнулся.
— Тогда узнают ещё лучше.
— Для начала сами машину узнайте.
В первый день никаких учебных боёв не устраивали. Лётчикам дали возможность просто почувствовать самолёт. Взлёт, набор высоты, несколько разворотов, горка, пикирование, посадка. Потом снова взлёт. Разница с Яком чувствовалась сразу. И-185 был тяжелее, но мощность двигателя позволяла ему сохранять скорость там, где пилот старого И-16 уже начинал заранее думать, сколько энергии останется после следующего манёвра. Машина охотно шла вверх и после разгона долго не хотела терять набранное. Один из лётчиков после посадки снял шлем и несколько секунд молча смотрел на самолёт.
— Ну? — спросил командир эскадрильи.
— Тяжёлый.
— Плохо?
Лётчик покачал головой.
— Нет. Просто его нельзя дёргать, как «ишака». Сначала разгони, потом проси.
Копец, стоявший неподалёку, услышал и усмехнулся. Вот именно. И-185 не должен был становиться ещё одним самолётом для свалки на малой высоте. Его сила была в другом: скорость, высота, мощный вертикальный манёвр и три пушки, позволявшие не висеть за противником, поливая его длинными очередями. На следующий день начали работать парами. Одна пара изображала немецкие истребители, вторая атаковала: ведущий выходил в атаку, ведомый прикрывал. Потом менялись. Копец специально приказал ограничить учебный бой несколькими атаками. Никаких соревнований до полного расхода горючего. Ему требовалось, чтобы пилоты научились входить в бой и выходить из него вместе. После одного из вылетов командир эскадрильи подошёл к нему уже без прежней улыбки.
— Теперь понял, зачем вы отбирали именно этих.
— И зачем?
— На такой машине очень хочется поверить, что ты сильнее всех.
Копец кивнул.
— Вот тех, кто в это поверит, мы и потеряем первыми.
И-185 ещё только осваивали, когда пришло новое сообщение. На этот раз Копец перечитал его дважды. Та-3. Первая фронтовая партия готова к передаче. Двадцать четыре самолёта. Он несколько секунд молчал, после чего протянул бумагу начальнику штаба.
— Ну вот.
Тот прочитал и присвистнул.
— Двадцать четыре сразу?
— Получается, сразу.
— Куда их?
Копец посмотрел на него так, что вопрос стал лишним.
— Все сюда.
— Иван Иванович, наверху могут решить иначе.
— Могут. Поэтому сейчас же подтверждайте готовность принять всю партию. Лётчиков начнём подбирать сегодня.