— Из котов?
— В основном. Но здесь критерии будут немного другие.
Та-3 не был И-185 и не должен был им становиться. Если И-185 предназначался для борьбы за превосходство в воздухе, то новая машина имела совсем другую задачу. Копец добивался её появления именно потому, что прекрасно помнил, сколько бед в первые месяцы войны приносили плотные группы немецких бомбардировщиков, особенно когда к ним невозможно было пробиться через истребительное прикрытие. Четыре ВЯ-23 меняли саму арифметику атаки. Попадание нескольких снарядов двадцатитрёхмиллиметрового калибра было совсем не тем, что очередь винтовочного пулемёта. Если пилот сумеет выйти на дистанцию уверенного огня и удержит тяжёлую машину на цели хотя бы секунду, немецкому бомбардировщику и этого может хватить. Но за всё приходилось платить. Та-3 был тяжелее обычного истребителя, инерционнее, требовательнее к пилоту и совершенно не предназначался для того, чтобы часами крутиться в горизонтальных виражах с лёгкими одномоторными машинами. Попытка использовать его как ещё один Як закончилась бы потерями и разочарованием. Поэтому Копец собирался использовать его иначе.
— Две эскадрильи, — сказал он. — Двенадцать и двенадцать. Отдельная группа.
— Под кого?
— Пока под непосредственное управление штаба ВВС. Потом посмотрим.
— Опять не будете раздавать?
— Ни одной машины.
Начальник штаба рассмеялся.
— Я уже представляю, что начнётся.
— Ничего не начнётся. Напишут просьбы, мы им откажем.
— А если позвонят сверху?
— Объясним.
— А если не поймут?
Копец пожал плечами.
— Тогда объясним ещё раз.
Он подошёл к карте.
— Двадцать четыре машины — это сила. По две машины на двенадцати аэродромах — это двадцать четыре будущие потери. Мне нужны две эскадрильи, которые смогут одновременно выйти на одну группу бомбардировщиков и разорвать её в клочья. Для всего остального у нас есть другие самолёты.
— Истребители прикрытия их не пропустят.
— Поэтому у нас появились И-185.
Начальник штаба замолчал. Копец передвинул по карте два карандаша, будто это были условные обозначения авиационных групп.
— Двенадцать И-185 идут выше и впереди. Их задача — связать прикрытие противника, заставить «мессеров» заниматься ими. Двадцать четыре Та-3 проходят к бомбардировщикам. Если всё получится, немцам очень не понравится результат.
— А если не получится?
— Тогда будем учиться.
— Дорогая учёба.
— Война вообще дорогое занятие.
Копец ещё раз посмотрел на сообщение. Двадцать четыре. Этого было достаточно. Не для фронта. Не для войны. Даже не для одного воздушного направления. Но для одного боя — достаточно. Та-3 прибыли через два дня. На аэродроме их ждали заранее, поэтому машины сразу разводили по стоянкам, не оставляя плотной красивой линии, которую так любят фотографы и так же любят вражеские разведчики. Часть укрыли у лесной кромки, несколько поставили под маскировочные сети, остальные отправили на вторую площадку. Копец приехал незадолго до посадки последних самолётов. Первое впечатление оказалось именно таким, какого он ожидал. Рядом с лёгким Яком Та-3 выглядел почти чужаком, машиной другой категории, в которой всё подчинялось не изяществу воздушного боя, а способности быстро выйти к цели и обрушить на неё чудовищный по меркам истребителя залп. Один из перегонщиков, выбравшись из кабины, снял шлем и с явным удовольствием посмотрел на самолёт.
— Ну как? — спросил его Копец. Лётчик не сразу понял, кто перед ним, потом вытянулся.
— Товарищ генерал-майор…
— Я не про устав. Машина как?