Они были тяжёлыми.
Часть машин удастся восстановить. Часть уже никогда не вернётся в строй. Несколько БТР сгорели вместе с людьми. Пехота заплатила за продвижение не меньше танкистов. Авиация тоже теряла самолёты и лётчиков.
На отдельных участках роты перемешались. Танки оказались не там, где значились на карте. Некоторые подразделения требовали горючего немедленно. Другие сообщали, что боекомплект подходит к концу. В ремонтных подразделениях уже составляли списки машин, которые можно вернуть в строй за ночь.
Одни тягачи уходили вперёд за повреждёнными танками. Другие уже тащили их назад. Где-то ремонт можно было провести прямо на месте, где-то требовалась мастерская. Экипажи, которые утром считались потерянными вместе с машинами, возвращались пешком или на попутном транспорте.
Тыл фронта теперь должен был за несколько часов переварить последствия собственного успеха.
Заправить танки.
Подвезти снаряды.
Вывезти раненых.
Разобраться с пленными.
Распределить захваченные автомобили.
И к рассвету снова превратить всё это в боеспособные части.
Победа на карте не отменяла всего этого. Сегодня фронт смог ударить, но это не означало, что завтра он сможет ударить так же.
— Закрепляться, — приказал Павлов. — Ремонтные группы вперёд. Всё своё, что можно вытащить, вытаскивать. Немецкое исправное — тоже. Пленных в тыл. Боеприпасы пополнить. Горючее пополнить. Утром они полезут обратно.
— А если не полезут?
Павлов посмотрел на карту.
— Полезут.
Он оказался прав, но прежде чем немцы успели подготовить ответ, в штабы продолжили приходить результаты сегодняшнего дня.
Девять тысяч пленных.
Потом десять.
После полуночи — больше одиннадцати.
Из лесов выходили новые группы. Подразделения прочёсывали дороги и собирали тех, кто отстал от своих частей или не сумел пробиться через советские заслоны. Цифра продолжала расти и только на следующий день приблизится к пятнадцати тысячам.
Подтвердился и пленный генерал. А почти одновременно пришло ещё одно сообщение: на другом участке среди захваченных штабных работников, возможно, находится второй немецкий генерал. Проверить это предстояло утром.
Павлов отложил донесение.
За один день его войска не разгромили группу армий «Центр».
Не уничтожили немецкие танковые группы.
Не отбросили вермахт обратно к границе.
Они сделали другое.
Они заставили его остановиться.
А для третьего дня войны этого было более чем достаточно.
Поздно ночью в немецком штабе снова развернули карту. Приказ из Берлина требовал восстановить темп наступления.