— Предатель Барт для меня. Сигрит, думая, что ты погиб, послал меня выяснить, что с тобой случилось. Когда он узнает о тебе, твоя голова покатится с плеч.
Черные, как нарисованные, брови Барта выгнулись в изумлении.
— Когда Сигрит узнает обо мне? — он наклонился вперед, его лицо стало свирепым. — Сигрит скоро узнает обо мне. Когда я приду завоевывать его королевство.
— Завоевывать королевство Сигрита? — Голт плюнул в направлении трона, слит ударил его, заломил руки за спину.
— Да, — Барт откинулся на спинку кресла. — Завоевывать его королевство. Завоевывать весь мир. У меня теперь могущества хватит.
— Я думаю, что нет, — спокойно сказала Тайна.
Глаза Барта сверкнули в ее направлении.
— А я думаю, да, — сказал он. — Единственное, чего мне не хватает
— это Камня Могущества. Ты мне дашь его. Если не добровольно, по любви, то боль пыток заставит тебя. Так или иначе, но ты мне его дашь.
— Нет, даже если ты будешь резать меня на кусочки, — сказала Тайна. Негодование совершенно изменило ее голос.
Барт вздохнул и выпрямился.
— Если ты думаешь, что я тебя пощажу, то ты меня недооцениваешь.
— Ты меня совершенно не интересуешь. Только я знаю тайну Камня Могущества. И я тебе скажу, что ты его не получишь.
Барт снова откинулся на спинку трона.
— Ты очень смела, моя дорогая. Но сейчас мы не будем обсуждать этот вопрос, — он снова небрежно махнул рукой. — Отведите ее в мои покои и тщательно охраняйте, пока я не приду. Я не задержусь.
Когда слиты утащили Тайну, Барт поднялся с трона. Высокий, мускулистый, он легко спустился по ступеням с возвышения и встал перед Голтом. Он был примерно такого же роста как и барон, но гораздо тоньше и стройнее.
— Ну, — сказал он спокойно, — значит, Сигрит хочет знать мою судьбу. Он послал тебя, барон Голт, найти меня. Ну, что ж, вольно или невольно он сослужил мне хорошую службу. Люди мрут на шахте Верна, как мухи, и мне нужны рабочие. Мне кажется, что ты и твои люди поработаете там. Правда, недолго, там не такие условия, чтобы там можно было долго прожить. Но, с другой стороны... — он подошел близко к Голту, — с другой стороны, — и он сделал широкий жест рукой, — ты видишь все это богатство? Я хозяин всему. Здесь больше богатства, чем во всем остальном мире. Ты хочешь разделить его со мной, барон Железных Гор? Я знаю, что ты хороший воин и, может, мне лучше обогатить тебя, вместо того, чтобы отправлять на смерть в шахте? Я приведу тебя к таким богатствам, какие даже и не снятся в твоей нищей стране, где богатства измеряются мешками зерна или тушами убитых оленей, — он повернулся, взял в руки золотую голову ангела, оторванную от статуи.
— Только здесь, в замке, у меня столько золота, чтобы купить всю армию Сигрита! И это только небольшая часть! За все золото я могу купить весь Бурн и все Серые Страны, вместе с дворянами и простолюдинами.
Губы Голта искривились в презрительной усмешке.
— Не со всеми, — сказал он.
— Со всеми, кроме дураков, а когда у меня будет Камень Могущества, ничто не устоит передо мной. Ты знаешь о Камне Могуществ?
— Может быть, — сказал Голт.
Барт испытующе посмотрел на него. Затем он пожал плечами.
— Впрочем, нет, — сказал он совсем другим тоном. — Ты из тех идиотов, что ценят преданность королю превыше всех сокровищ. Ты умрешь за Сигрита, но не предашь его никогда, ни за какие сокровища.
— Сигрит живой, а золото мертво, холодно и тяжело, — услышал Голт свой голос. — Я храню верность Сигриту, Барт.
Барт холодно засмеялся.
— Тебе нужно многому учиться. Ты со своими людьми будешь получать образование в шахте Верна.
Через несколько недель, если ты, конечно, будешь еще жив, ты все увидишь в другом свете. Подумай, барон Голт...
Он выпрямился во весь свой довольно большой рост,
— Я правлю здесь, — продолжал он. — Полностью. Абсолютно. А затем я также буду править миром.