— Может быть.
— Но почему ты не используешь его против Барта? Если он действительно обладает могуществом, то Барт не сможет устоять против тебя.
Тайна глубоко вздохнула, и ее роскошная грудь затрепетала под прозрачной тканью.
— Потому что я женщина. Камень показывает свое могущество только мужчинам, но не женщинам. Ты думаешь, я не пыталась? В моих руках он просто камень, а в руках Барта — кто знает?
— Значит, Барт хочет найти его, напасть и победить Сигрита, завладеть всем миром?
— Да, он этого хочет.
Голт вскочил на ноги, охваченный странным жгучим чувством. Его клятва королю не прикасаться к камню была забыта.
— Тайна, ты должна дать мне этот камень. У меня маленькие силы, но если у меня будет камень, я смогу выступить против Барта, и если камень действительно обладает могуществом...
Тайна тоже поднялась.
— Нет.
Голт удивленно взглянул на нее.
— Нет? Ты не хочешь свергнуть Барта, не хочешь снова занять свой трон в Иннисгейле?
— Я хочу. Но я не покажу тебе Камень Могущества. Ни тебе, ни другому. Твоему королю предлагали его, и он отказался. Мой отец наказал мне хранить тайну вечно. Камень обладает большим могуществом. Даже самые лучшие люди не смогут сопротивляться его чарам, если они не такие, как мой отец: люди, обладающие большим тайным знанием и мудростью. Никто не получит этот камень, пока не вернется отец и сам решит, можно ли его доверить человеку.
Этот камень был причиной смерти многих миллионов людей за всю историю человечества, Сигрит не поверил отцу и отказался от камня. И никто из ныне живущих не может получить этот камень, так как Сигрит — величайший из людей нашего времени, раз отец выбрал его.
— А если Барт найдет камень?
— Он его не найдет. Я спрятала очень надежно. Именно поэтому он хочет поймать меня. Он уверен, что пытками заставит меня открыть потайное место. Я не думаю, что мне не выдержать пыток. Я дочь своего отца и не дорожу своей жизнью, — она замолчала. — Но мне дороги жизни вот их, — добавила она и показала на Невинных.
— Они не знают, что такое воевать и убивать. Единственное, чего они хотят, это чтобы их оставили в покое, чтобы они могли мирно жить в зеленой стране. Я не могу видеть, как их уничтожают, и я ничего не могу поделать.
Она отвернулась от Голта.
— Когда пришел ты со своими людьми, — заговорила она, — мой народ следил за вами, когда ты шел через лес. А в сожженной пустыне, когда я следила за вами, вы схватили меня. Но это было к лучшему. Я узнала то, что хотела. У тебя есть армия, Голт, и ты любишь своего короля. Поэтому я привела сюда тебя и твоих людей, не причинив вам вреда. Невинные не могут убивать, а я человек.
Пока вы лежали связанные, я могла бы убить вас всех вашими собственными мечами, если бы захотела, — она повернулась к Голту. — И вы все еще безоружны. Если я захочу...
— Ты не сможешь сделать этого, — сказал Голт.
— Чтобы спасти их, смогу, — ее голубые глаза сверкнули пламенем, которое быстро угасло. — Но я не сделаю этого. Я хочу, чтобы твои цели совпали с моими. Объяви войну Барту, восстанови меня на троне.
Если ты сделаешь это, я обещаю союз с Сигритом. Я отдам эти земли под его защиту с ежегодной выплатой богатой контрибуции. Он должен только гарантировать нашу безопасность, но наши законы должны остаться такими же, какими установил их мой отец. Они очень мудро приспособлены к особенностям нашей страны и ее населения. Сигрит будет получать много нашего золота и серебра. Может, и ты разбогатеешь. Только одно я не обещаю: Камень Могущества. Он останется у меня и не достанется никому.
— Думаю, что Сигрит захочет его.
— Его не получит ни он, ни ты, ни Барт, ни любой другой человек. Все, что угодно, — она протянула руку и положила ее на руку Голта. — Что скажешь ты, барон Голт?
Голт стоял, насупившись. Когда она коснулась его, что-то пробежало между ними, чего он раньше никогда не чувствовал, какая-то магия. Она возбудила ток, протекающий между ними. Голт был оглушен, он лишился всех своих чувств.
Он смотрел в это освещенное лицо, которое было так прекрасно, что он не мог не поддаться его очарованию. Может, это была его первая встреча с колдовством. Он знал лишь то, что он хочет только ее, и если она будет принадлежать ему, он никогда не посмотрит ни на какую другую женщину. В ее прекрасных голубых глазах он прочел то же самое чувство.
Он облизал губы, которые пересохли при ее прикосновении.
— Если все, что ты сказала, правда, — прошептал он, — то у меня есть основания выступить против Барта. Конечно, армия у меня не из лучших, отребье общества, но я думаю, драться они будут. Я постараюсь сделать все, чтобы восстановить тебя на троне и выполнить приказ короля Сигрита.
Ее пальцы стиснули его руку.