Отряд ехал дальше. Мечи были наготове. Все они были подавлены ужасной смертью товарища и ужасной пустыней, по которой они двигались. Эта пустыня ничего хорошего не предвещала.
Сожженный лес казался бесконечным. Голт начал думать, что совершил ошибку, решив пересечь пустыню в конце дня.
Черные птицы уже скрылись из виду, как будто с наступлением темноты улетели в свои гнезда.
Голт подумал, что только он видел их. И это было хорошо. Остальные и так были встревожены.
— Милорд,— сказал Гомон, — любопытная картина,— и он показал рукой.
— Да,— ответил Голт,— я тоже заметил это.
Тут и там стояли деревья, чудом сохранившиеся, избежавшие пожара. Их распростертые безлистые ветви и сучья образовывали на фоне красного неба жутковатые картины. Они были так же мертвы, как и остальные их собратья. Внизу и по окружности этих деревьев топор сделал глубокие канавки, полностью срубив кору.
— Работа лесника. Эти зарубки убивают дерево,— сказал Голт.— Я думаю, этот лес сгорел неслучайно. Это сделал человек. Те, которые пощадил пожар, были уничтожены топором. Как будто было решено не оставлять ничего живого.
— Я тоже так думаю,— сказал Гомон.— Я слышал, что жители деревень, когда лесные звери опустошают их поля, выжигают участки леса или уничтожают живые деревья, подрубая кору, чтобы в лесу не могли укрываться те, кто вредит их поселениям. Иногда охотники делают то же самое, чтобы легче было охотиться
Голт повернулся в седле.
— Там, в живом лесу, тебе казалось, что за нами следят. У тебя и сейчас такое же ощущение?
Гомон нахмурился.
— Нет, милорд. Теперь мне это не кажется. Да и кто может здесь укрываться?
— Мне тоже показалось, что слежка пропала, но сейчас я снова ощутил ее,— лошадь шла вперед, а Голт с беспокойством смотрел вокруг.— Я чувствую...
— Там!— крикнул Гомон, прервав его. Он пришпорил лошадь, вырвался из отряда и понесся по горелому лесу с поднятым мечом. Голт тоже пришпорил коня и поскакал за ним. Затем он тоже увидел — что-то зеленое мелькнуло и скрылось за горелым стволом. Потом кто-то маленький выскочил из-за ствола и побежал по пустыне. Гомон неотступно преследовал его.
Погоня была недолгой, бегущий споткнулся и упал. Гомон соскочил с коня, подняв меч.
— Гомон! — кричал Голт.— Стой! Оставь его живым!— он опять пришпорил коня.
Предупреждение пришло как раз вовремя. Одетая в зеленое фигура выкатилась из-под копыт коня Гомона. Тот наклонился над ним и приставил меч к горлу.
— Это мальчик,— сказал он, когда подскакал Голт и спрыгнул с седла. Он надавил на меч.— Ну парень, что ты скажешь о себе?
Где-то вдали с шумом рухнул ствол. Мальчик лежал на спине, глядя на Гомона огромными глазами, которые выделялись на бледном лице. Страх и ненависть отражали эти глаза. Быстро наступала темнота, но все же Голт мог увидеть, что мальчик очень красив. На вид ему было лет пятнадцать.
— Отойди,—сказал он Гомону и отвел меч в сторону. Он наклонился, держа меч наготове, взял мальчика за руку и поднял его с земли. Пленник казался совсем маленьким рядом с двумя огромными воинами, взявшими его в плен.
— Хорошо!— сказал Голт.— Ты шпионил за нами, парень. Кто ты? Кто тебя послал? Скажи нам или тебе будет плохо!
Лицо мальчика казалось бледным пятном в наступивших сумерках. Он только покачал головой. Губы его были плотно сжаты.
— Дай я поработаю с ним, милорд,— сказал Гомон.— Он у меня быстро запоет, как птичка.
— Нет, только не пытка,— ответил Голт.— Может, он просто не понимает языка. Позже я попробую поговорить с ним. Уже стало темно. Прикажи устраивать лагерь и выставить сильную охрану.
Гомон что-то проворчал и неохотно пошел к лошади. Голт позвал мальчика к своему коню.
— Ты видишь эту лошадь? Если ты попытаешься бежать, она догонит тебя и откусит тебе голову своими зубами.
Мальчик не подал виду, что он что-то понял, но стоял неподвижно, пока Голт доставал из сиденья сумки веревку, связывал кисти за спиной, обматывал колени и затягивал узлы.
Люди разбили лагерь, собрали дров и разожгли костры. Часовые заняли свои посты. Голт подвел связанного мальчика к костру, указал место, где тот мог сесть. Затем он сел рядом с ним, пристально глядя в испачканное грязью лицо. Из-под оборванной грязной шапочки выбивались светлые волосы, которые казались почти белыми на фоне испачканного золой лица.
— Ну, парень,— начал Голт, стараясь казаться как можно более грозным,— ты в трудном положении. Тебе лучше говорить и рассказать нам, кто ты и откуда,— он повторил этот вопрос на языке варваров и на языке жителей Страны Света. Но на красивом лице мальчика не дрогнул ни один мускул. Видимо, он ничего не понял.