— Нет никаких оснований для нервозности, — сказал ему Тот-Амон. — Все будет в порядке.
— Как и любой другой, Аскаланте может допустить ошибку, — фыркнул Дион и на его лице выступил пот при одной мысли о такой ошибке.
— Он не сделает ее, — заверил его стигиец с мрачной усмешкой. — Иначе я был бы не рабом, а господином.
— Что это за болтовня? — возмущенно возразил Дион, хотя он прислушивался только в пол-уха.
Глаза Тот-Амона сузились. Несмотря на свое железное самообладание, ему казалось, что он вот-вот лопнет от кипевшей в нем ярости, ненависти и позора, и он был готов использовать самый ничтожный шанс. Он не думал о том, что Дион смотрит на него не как на человека, обладающего душой и разумом, а только как на раба, обращать внимание на которого было ниже достоинства.
— Послушайте меня, — сказал Тот-Амон. — Вы станете королем. Однако, вы не знаете, что происходит в мозгу Аскаланте. Как только Конан будет мертв, вы больше не сможете доверять Аскаланте. Я могу вам помочь и сделаю это, если вы готовы взять меня под свою защиту, как только возьмете власть в свои руки.
Я знаю это потому, что я большой волшебник. О Тот-Амоне говорят с таким же глубоким уважением, как о Раммоне. Король Ктесфон из Стигии возвысил меня с большими почестями. Он изгнал своих бывших магави, сделал меня своим придворным волшебником. За это они возненавидели меня и боялись меня, потому что я имел власть над существами по ту сторону мира и мне надо было их только позвать, если мне нужна была их помощь. Сет видит, мои враги не имели понятия об этом, когда я посылал эти существа, чтобы они в ночные часы вонзали свои когти в их шеи! Эту мрачную власть давало мне змеиное кольцо Сета, которое я нашел в темном склепе почти в миле под поверхностью земли, где оно было забыто, прежде чем первый человек выбрался на берег морского ила.
Но вор украл мое кольцо и я потерял могущество! Маги объединились, чтобы убить меня, однако, мне посчастливилось бежать. В качестве погонщика верблюда с караваном я отправился в страну Кот, когда на нас напали бандиты Аскаланте. Все в караване кроме меня были убиты. Однако, я смог спасти свою жизнь только тем, что Аскаланте узнал меня и я поклялся служить ему. Таким образом я попал к нему в рабство.
Чтобы удержать меня, он записал мое признание, запечатал свиток и передал его одному отшельнику из Кота. Я не мог отважиться вонзить ему во сне кинжал в сердце или выдать его врагам, потому что тогда отшельник откроет свиток и прочтет его, как это велел сделать ему Аскаланте. И если написанное дойдет до Стигии...
Тот-Амон вздрогнул и его лицо побледнело.
— В Аквилонии меня не знают, — продолжил он. — Однако мои враги в Стигии должны знать, где я нахожусь и мне ничто не поможет, даже если между нами будет находиться полмира и ужасная судьба настигнет меня. Поэтому я открыл вам свою тайну. Только король с его крепостями и вооруженными силами может защитить меня. И однажды я найду кольцо...
— Кольцо? Кольцо? — Тот-Амон недооценил эгоизм этого человека. Дион не обратил никакого внимания на слова этого человека, так глубоко он был погружен в свои мысли. Но слова о кольце ему что-то напомнили.
— Кольцо? — повторил он. — Теперь я вспомнил об этом! Это, должно быть, Кольцо Счастья. Я выкупил его у одного шемитского вора, который утверждал, что украл его у колдуна с далекого Юга, а также то, что это кольцо приносит счастье. Мне захотелось его иметь и, видит Митра, я заплатил за него достаточно. И видят боги, теперь мне понадобится счастье, после того, как Вольмана и Аскаланте втянули меня в свой заговор. Я поищу это кольцо!
Тот-Амон вскочил, кровь ударила в его лицо, а в его глазах вспыхнула ярость, хотя он был поражен, увидев эгоистичную глупость своего собеседника. Дион не обратил никакого внимания. Быстрым движением руки он открыл секретный ящичек в своей мраморной скамье и начал быстро рыться в куче разных безделушек: варварских талисманов, игральных костей, амулетов и тому подобного. Все это будто бы приносило счастье и он собрал это из-за своей суеверной натуры.
— Ага, вот оно! — он с триумфом поднял кольцо великолепной кузнечной работы. Оно было сделано из металла, похожего на медь, имело форму чешуйчатой змеи, которая трижды свернулась кольцами, положив одно кольцо на другое и сунув кончик хвоста себе в пасть. Глазами ее были желтые драгоценные камни, которые злобно блестели. Тот-Амон вскрикнул и Дион обернулся. С широко раскрывшимся ртом и побледневшим лицом он уставился на раба. Глаза стигийца сверкали, он как когти, вытягивал свои темные руки.
— Кольцо! О, Сет! Кольцо! — громко воскликнул он. — Мое кольцо — которое у меня украли!
В руке Тот-Амона блеснула сталь. Он воткнул кинжал в жирное тело барона. Болезненный крик страха Диона перешел в хрипенье и он осел на землю, как гора сливочного масла. До самого ужасного конца он оставался верным своей глупости и умер, так и не поняв почему.
Тот-Амон оттолкнул обмякшее тело, выхватил из рук мертвеца кольцо и забыл об убитом. Он обоими руками держал кольцо и его темные глаза пылали.
— Мое кольцо! — прошептал он в радостном возбуждении. — Я снова обрел свое могущество!
Даже сам стигиец не мог сказать, как долго он простоял неподвижно, с приносящим смерть кольцом в руках, чья ужасная аура повлияла на его опозоренную душу. Когда он закончил свои молитвы, и вернул свою душу из мрачной бездны, в которую ему позволяло заглянуть кольцо, на небе уже появилась луна и бросила длинные тени на спинку мраморной скамьи, перед которой лежало то, что только что было хозяином Атталуса.
— А теперь я покончу с Аскаланте! — прошептал стигиец, глаза которого были красными как у вампира. Он осмотрелся, набрал пригоршню крови из лужи, в которой лежала его жертва, погрузил в кровь глаза медной змеи, пока сверкающая желтизна не насытилась застывающим соком жизни.
— Затемни свои глаза, о волшебная змея, — пел он голосом, от которого у слушателя застыла бы кровь в жилах. — Вбери в них лунный свет и позволь им заглянуть в черную бездну! Что ты там видишь, о Змея Сета? Кого ты призываешь из глубины мрака? Чья тень идет на дрожащий свет? Приведи его ко мне, о Змея Сета!
Круговыми движениями, которые его пальцы снова и снова описывали вокруг исходной точки, он проводил по ясно ощутимой чешуе
Змеиного Кольца, шепча при этом ужасные имена и монотонно читая заклинания, которые мир давно забыл, за исключением самых отделенных мест Стигии, где ужасные фигуры крались в темных склепах.
Воздух над ним начал волноваться, словно в нем появилась огромная рыба. Ледяной ветер пронесся над ним, а потом Тот-Амон почувствовал позади себя что-то, но он не обернулся. Он направил свой взгляд на мраморную скамью перед собой, на которой обозначилась едва заметная тень. Продолжая напевать заклинания, он увидел, что тень выросла и становилась четче, пока не стала совсем четкой. Ее очертания напоминали гигантского павиана. Даже теперь Тот-Амон не обернулся. Из-за своего пояса он вынул сандалию своего господина — которую он уже давно носил с собой в надежде, что когда-нибудь он сможет использовать ее, когда ему повезет — и бросил ее себе за спину.
— Ознакомься вот с этим, раб Кольца! — крикнул он. — Найди того, кто это носил и уничтожь его! Посмотри ему в глаза и взорви его душу, прежде чем ты разорвешь ему горло! Убей его! — после небольшого раздумья он добавил. — И убей всех, кто рядом с ним.
На мраморной скамье, как порождение ужаса, опустился бесформенный череп и как охотничья собака, обнюхал сандалию. Потом ужасная голова снова исчезла. Тот-Амон почувствовал, как чудовище повернулось и как ветер исчезло за деревьями. В адском триумфе колдун возвел руки вверх и его глаза и зубы блеснули в лунном свете.
Постовые снаружи стены в ужасе вскрикнули, когда над стеной пронеслась черная тень с пылающими глазами и исчезла, оставив после себя дуновение ветра. Однако, она исчезла так быстро, что пораженные охранники скоро начали спрашивать себя, было ли это на самом деле, или все это им почудилось.
Король Конан лежал в большой спальне с высоким позолоченным потолком и видел сон. Сквозь волнующийся серый туман он слышал слабый, словно донесшийся из незримой дали, зов. Он не понял его, но не мог не обратить внимания. С мечом в руке, он наощупь пробирался сквозь туман. С каждым его шагом голос становился все четче, пока он не понял слова, которые ему кричали — это было его имя, проникавшее в его уши через пространство и время.
Туман осветился и он смог увидеть, что он идет по широкому темному коридору, казалось, высеченному в массивной скале. Пол и потолок были отполированы, они тускло блестели, а стены были украшены барельефами древних героев и забытых богов. Он вздрогнул, когда увидел призрачные очертания безымянных богов и каким-то образом он понял, что уже столетия в этом коридоре не появлялся ни один смертный.