Жизнь русской усадьбы. Старинные традиции, праздники, рецепты: читать начало книги онлайн

© Вязова Т., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Предисловие

Дорогой читатель!

Мне очень приятно, что Вы держите в руках эту книгу. Это означает, что мы – единомышленники. И Вам, так же как и мне, интересно, чем же жила день за днем русская усадьба. Самая обыкновенная – не богатая и не бедная, – такая, каких в стране когда-то было много. Чем было заполнено время ее обитателей, как распорядок дня и занятия менялись в зависимости от сезона или погоды, что и как праздновали, что было на столе, в саду, в доме, чем украшали свою жизнь. Что составляло содержание усадебной жизни.

Сразу оговорюсь, это не научный труд. И хотя повествование базируется на исторических источниках, здесь нашлось место и литературному вымыслу. Кроме того, давняя задумка изложить на бумаге фрагменты нашей семейной истории также смогла осуществиться.

Что же натолкнуло меня на мысль написать книгу? Этой идеей я обязана человеку, который даже не подозревает о своей миссии. Однажды я получила приглашение из одного из уральских музеев приехать прочитать несколько лекций об усадебной жизни. Причем это должен был быть не научный цикл с набором статистических или иных сведений, а просто рассказ о повседневности в хорошем смысле этого слова, о жизни, наполненной традициями, действиями, мыслями и чувствами. Предложение казалось интересным, тем более что материала к тому времени было накоплено много, публикаций на самые разные темы усадебной жизни собралось более тысячи. Но я задумалась: при всем объеме собранной информации не было средства, которое позволяло бы легко распорядиться ею. Одним словом, она не была систематизирована. Но по какому принципу это осуществить?

В этот момент пришло предложение от издательства написать книгу. Сами собой родились идея жанра письма и принцип хронологического повествования. Ведь в письмах можно поведать обо всем – о событиях в семье и в мире, о делах и заботах, о погоде, о книгах, о соседях, о влюбленностях… Словом, было решено посредством писем рассказать об одном годе усадебной жизни. А поскольку часть персонажей – это мои предки, можно было поделиться слышанными мною от бабушки историями, ее выражениями и словечками из тех давних лет, а также старыми семейными рецептами. И даже песней, которую бабушка пела мне в детстве и которую я с тех пор ни разу не слышала. Может быть, это не даст ей кануть в Лету.

Что касается рецептов: они либо проверены на практике несколькими поколениями нашей семьи, либо (если взяты из старинной кулинарной книги) опробованы мной, а потому смело могут быть повторены читателями.

И о вымысле. То, что не соответствует времени действия сюжета книги, – это погода. Хотя картины природы, создающие фон событий, вполне правдивы, но взяты из моего личного дневника наблюдений, то есть современны.

Итак, что же получилось? Календарь усадебной жизни, с января по декабрь, где отправными точками сюжета служат важные даты – православные или семейные. Им соответствует описание торжеств и подготовки к ним, идеи развлечений для семьи и гостей. Между важными датами – обычные дни, которые наши предки умели проводить содержательно и интересно.

Все описания подкреплены выдержками из мемуарной литературы XVIII–XX веков. И как оказывается, многое из старинной жизни можно запросто перенести в сегодняшние дни. Для этого не обязательно быть помещиками и даже жить в усадьбе не обязательно, главное – это интерес и любовь к нашему прошлому.

С уважением,

автор

Часть первая

От Крещения до Пасхи

Глава первая

Первые дни в Никольском. Семья и усадьба. Крещенский Сочельник

Милая кузина!

Как и обещала, едва распаковав вещи, сажусь за письмо тебе.

Итак, я в Никольском.

Виктор и Лидочка встретили меня так приветливо, так ласково, как умеют только они. А тетя Анна – как всегда, букой, тебе это известно: холодна и строга, обняла меня и тут же ушла к себе, под сень образов. До сих пор живет во мне детский трепет при входе в ее комнату – этот полумрак, мерцание лампад перед иконами, какая-то особенно напряженная тишина, и тетя – неулыбчивая и суровая. А помнишь, как меня наказали, когда мы детьми принялись носиться в горелки, и я, осаливая кого-то, вместо «салка!» выкрикнула имя лукавого?! Кажется, тетя до сих пор мне этого не забыла… Ну и ладно!

Зато Лида и Виктор сразу почувствовали мою грусть и, чтобы развлечь меня, начали строить планы на крещенские дни и на далекую пока Масленицу. У них множество идей! Как хорошо, что между нами такая маленькая разница в возрасте – совершенно не чувствую в них дядю и тетю, скорее брата и сестру. Думаю, отец с небес радуется нашему сближению!

Из новостей: Лида несколько месяцев назад поступила учительницей в никольскую школу. Дело ее захватило: она не только дает уроки, но и печется о своих учениках – на Рождество устраивала елку с играми, выступлениями, подарками. Предложила и мне сопровождать ее назавтра, но я пока не готова. Надо привести в порядок чувства. До сих пор не верится, что мы с тобой расстались на целый год и целый год не сможем видеть наш милый дом на Зацепе! И хотя все уже тысячу раз оговорено, невольно возвращаешься мыслями во вчера и думаешь, не упустили ли мы какой-то иной возможности? Но нет – сдать семейное гнездо в наем на такой большой срок (большой для нас c тобой, конечно) – единственный выход. Дело сделано, так что станем бодриться! Год в деревне – не такая уж большая плата за возможность сохранить родные пенаты, ведь правда?

Зовут к ужину. Вернусь к письму позже.

Продолжаю на другой день, 4 января.

Ты спросишь, дорогая, изменился ли никольский дом. Ничуть не изменился! Это все та же «усадьба Лариных», каких много в средней России. То, что Виктор начал ответственно заниматься хозяйством, коснулось больше самого имения, его экономической жизни, но не дома как такового. И думается, это к лучшему – должно же что-то в жизни быть незыблемым! Помнишь, как у Лермонтова:

По-прежнему от тракта к усадьбе ведет дорога, обрамленная старыми осокорями. На парадном дворе – большая клумба, сейчас она укрыта роскошной снежной полостью. В гостиной светло от окон, на стене два знакомых портрета, дагерротипы и фотографии, из которых иные совсем свежие. Выход на веранду сейчас закрыт и хорошенько утеплен проложенной ватой. Но простор убеленного сада так и манит на расчищенные Степаном (помнишь его?) дорожки! А там, за садом, – спуск к речке…

В зале прежняя мебель красного дерева, растения в жардиньерках и кадках и, главное, хорошо настроенный рояль. В углу – предмет моего детского любопытства – огромные часы с боем и движущимися фигурками кораблей над циферблатом: кажется, будто их качает на волнах. Это действительно какой-то редкий экземпляр и, пожалуй, стоит разузнать его историю.

За столом вчера заговорились допоздна, вспоминали детство, всю нашу большую некогда семью. Виктор пообещал принести мне старые письма – все уже знают, как я люблю копаться в бумагах. Надеюсь разузнать для себя что-то новое и пролить свет на пробелы в истории нашего рода. К тому же такое чтение меня очень увлечет и позволит забыться в эти первые – самые сложные – дни в разлуке с тобой, дорогая.

Завтра Крещенский Сочельник! Будут готовить иордань[2], прибирать в доме, потом кропить все углы святой водой – все, как в старые годы.

[2] Иордань – крещенская прорубь. – Прим. ред.