Спрашивайте, мальчики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И даже так, просто и искренне:

«Как стать знаменитостью?»

Это, конечно, опять из ребячьих записок. У каждого из авторов бесспорное стремление стать заметным, выделиться. Если и делать скромную работу, то делать лучше всех. Трудиться — так уж в самой перспективной области.

Вполне оправданное юношеское честолюбие. Те, кто сочинял записки, не хуже нас с вами понимают, что неталантливый человек — это чаще всего человек, не нашедший самого себя. Найдет — значит, может стать талантливым. Дело тут в другом: меньше чем на талант человек не согласен!

Второй молодой человек побаивается: а вдруг никто не заметит, что он талантлив? Так и придется всю жизнь прозябать в скромности.

Третий решил, какая область техники самая-самая эффектная, но боится просчитаться. И не задумывается при этом, что не он идет в самую почетную область техники, — по пьедесталам почета отрасли техники никто не расставлял. Дело в том, что профессия, выбранная им, настолько человеку нравится, что кажется самой главной, самой почетной на земле. А поскольку он в ней разбирается, то и самой перспективной: знатоку лучше видны горизонты. И даже назови я в качестве более перспективной другую область техники, ему нетрудно будет доказать обратное, если выбор серьезен.

Думается, и четвертый юноша не лишен, как и все предыдущие, и честолюбия, и чувства юмора. «Как стать знаменитостью?» — спрашивает он. И наверняка сам лучше всех других уже продумал ответ: для этого, если говорить серьезно, требуется лишь одно: лучше всех других делать свое дело. Каким бы делом ни занимался.

Здесь мы невольно коснулись одного щекотливого вопроса, связанного с воспитанием молодежи. Вопрос этот вполне естественный, житейский, но говорят о нем редко и чаще всего в непонятно почему скептических тонах. Речь идет о карьере.

Кажется, уж и слово, соединенное с фамилией человека, становится чем-то вроде отрицательной характеристики. Думается, неправильно это.

Всякая работа, даже неквалифицированная, заслуживает уважения, потому что без нее общество обойтись не может. Но факт остается фактом: в каждой профессии есть свои разряды, должности, титулы, и это естественно. Юноша или девушка приходят на завод, стремятся повысить свой уровень мастерства, шагнуть на ступень выше. И в зарплате тоже дело; хотя престиж профессии, уважение товарищей по работе, честолюбие, как не раз выясняли социологи, оказываются в большинстве случаев значительно более важными, чем разница в зарплате.

Так вот, не пора ли нам оправдать и снова ввести в обиход нужное воспитателям слово «карьера»? Ведь есть и другое слово — «карьеризм». Юноша делает карьеру… Это значит, он упорно занимается, работает, стремится к поставленной перед собой большой цели. И его стремление общество всячески заинтересовано поощрять. Много мы знаем примеров, когда подростки приходили на завод из ремесленного училища и карьера привела их в директора крупнейших московских заводов.

Иное дело — карьеризм… Это продвижение по служебной лестнице правдами и неправдами, иной раз попирая принципы, иной раз за счет способностей товарищей по работе. Тут все ясно, и истинная профессиональная карьера молодого человека ни при чем.

Двигаясь к цели, поставленной перед собой, наши дети неизбежно будут сталкиваться с трудностями, неудачами. Придется и рисковать, и ошибаться. И чтобы не остановиться на полпути, понадобятся смелость, верность идеалам юности, героям книг, людям, которым ребята хотели подражать в детстве. Не раз приходилось слышать от многих, давно уже ставших взрослыми, о том, как в трудную минуту воспоминания о героях их юности помогли преодолеть жизненные препятствия.

Научиться одолевать преграды на пути, не брезговать будничными делами, не искать легких дорог, не бояться пренебречь благами уюта, закалить свою волю, свой характер и любить дело, которым занимаешься, — это великое счастье. Я часто думаю, что героизм — это, наверно, и есть преодоление трудностей, инертности или самого себя. Вот такой ответ и был дан мальчишке, приславшему осторожную записку:

«Много ли раз нам придется в жизни встретиться с трудностями?»

И еще ответили: с трудностями можно и не встретиться. Можно научиться очень ловко их избегать. Но будет ли при этом радостно жить постоянно бегущему зигзагом человеку? Как справедливо заметил знаменитый путешественник Френсис Чичестер, о котором у нас в последнее время вышло несколько книг, с увлечением читающихся школьниками: «Быть пионером — ни с чем не сравнимое переживание. Жизнь должна быть вызовом. В противном случае из нее испаряется соль».

Жизнь человека подобна реке. У нее есть свой стрежень, тихие заводи, глубина, и мели, и пороги. Первый этап жизни: ребенок еще не вошел в воду, еще не умеет плавать и не знает реки. Он взрослеет и с нашей помощью учится плавать.

Начинается второй этап биографии. Есть мечты, желания, и юноша плывет. А жизнь предлагает сто уже сложенных потоков: человеческих отношений, быта, служебный. Молодой человек не волен миновать этот второй этап. Он вступает в стереотип человеческих отношений, чтобы познать эти отношения. Выйдет ли он из них? Это зависит от него, от воспитания. Некоторые спокойно плывут по течению всю жизнь.

А возможно, человек вступит в третий этап. Выйти на подводных крыльях, приподняться — с этого начинается настоящая работа, творчество.

Теперь, на третьем этапе, не сама по себе жизнь, а дело, которым занимаешься, становится для человека главным, главнее самой жизни. Человек с большой, высокой целью умеет отрешиться от земных благ, «наступить» на свои желания, абстрагироваться от суеты, отказаться от второстепенного. Не в этом ли философский вопрос, существо формулы «быть или не быть?». Теперь реку своей жизни человек может сам спрямить каналом, если она чересчур извивается.

Таков нелегкий путь воспитания: чтобы научить плавать, сперва учим человека ходить, а потом помогаем взлететь.

Конечно, это трудно. Лев Толстой, всю жизнь размышлявший об этих проблемах, писал: «Чтобы сделать что-нибудь великое, нужно все силы души устремить в одну точку».

XIII. «ОН ВОСПИТАЛ НАШ ПЛАМЕНЬ»

Когда, как говорили древние, «исполнен труд», человеку свойственно оглянуться назад, оценить сделанное.

Конструктор пролистывает все сто пятьдесят листов ватмана, на которых раскроен будущий автомобиль. Врач еще раз просматривает анамнез — кучу сведений о состоянии больного, теперь выписывающегося из клиники. Не успели мы оглянуться, как малыш, которого мы еще так недавно заботливо пеленали, упирается ногами в парту соседа, замечая, что своя стала мала. Он выпускник, он тоже оглядывается, вспоминая, сколько воды утекло за десять школьных лет. Вот и родители, и учителя оглядываются: что было так и что не так. Все-таки человек на пороге взрослости. Он спешит, ему некогда.

Думается, способность оглядываться — величайшее человеческое качество. Тот, кто не умеет оглядываться, не может и двигаться вперед. Античеловеческое начинается с забвения прошлого. Школа дает семнадцатилетнему человеку то, на что ему потом можно оглядываться всю жизнь, ибо, как сказал мудрец, нельзя шагать вперед на одной ноге.

Я говорю: на пороге взрослости, и задумываюсь. Опять — только еще на пороге? А может, они уже взрослые? И самостоятельные?

Не мальчики и девочки, но мужчины и женщины? И кончился наш семейный университет — студенты могут получить дипломы?

Где же граница физической и духовной зрелости, перейдя которую можно смело заявить: я человек взрослый!

Не будем, однако, спешить с категоричными заявлениями и сразу выкладывать все известные нам афоризмы предков. Разговор этот важный и требует известной неторопливости.