Спрашивайте, мальчики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этот план четырнадцатилетний мальчик записал, какие книги, сколько и когда должен он прочесть. Какие науки предстоит ему освоить и до каких глубин, какие проблемы он должен решить и как развиваться физически, чтобы хватило сил осуществить собственный план. Подросток подсчитал, сколько лет потребуется ему для выполнения этой программы. Оказалось — девятьсот лет. Шмидт уплотнил и немного сократил план — теперь получилось пятьсот лет. Пришлось еще сжать — стало сто пятьдесят. На этом мальчик остановился и решил, что норму он за свою жизнь выполнит.

Дальнейшая его жизнь была распланирована до минуты, и хотя он отнюдь не превратился в аскета, был человеком общительным, жизнерадостным, много путешествовал, он с великой энергией и упрямством выполнял программу.

К концу жизни (ученый умер шестидесяти четырех лет) план, рассчитанный на сто пятьдесят лет, был не просто полностью исчерпан. Эта необыкновенная норма оказалась перевыполненной почти в два с половиной раза!

«Рефлекс цели, — сказал академик Иван Петрович Павлов, — есть основная форма жизненной энергии каждого из нас. Жизнь только для того красна и сильна, кто всю жизнь стремится к постоянно достигаемой, но никогда не достижимой цели… Вся жизнь, все ее улучшения, вся ее культура делаются рефлексом цели, делаются только людьми, стремящимися к той или другой поставленной ими себе в жизни цели». Рефлекс цели — это своего рода творческий инстинкт, то, что делает жизнь осмысленной, наполненной, а значит, счастливой. «Жизнь, — продолжал ученый, — перестает привязывать к себе, как только исчезает цель».

— Не всем детям под силу подобные цели! — возразят родители. — Мы — люди скромные…

Можно ли развить в детях желание ставить перед собой цель и стремиться к поставленной цели?

Тут приходится сказать следующее. Какие бы ни были скрыты в ребенке таланты, куда бы он ни стремился, какие бы цели мы вместе с ним ни ставили, развитие его всегда должно идти на самом высоком уровне трудности, на максимуме. Целеустремленность, необходимость преодолевать одну преграду за другой требуют высокого накала всех физических, эмоциональных и интеллектуальных ресурсов. «Во лбу звезда горит» — весьма точный образ, хотя и сказочный.

«Средней» школа называется не потому, что в ней средние требования для всех детей. Для каждого в ней должны быть высокие рубежи. Преодолел — забирайся еще выше, снова напрягайся. Но, конечно, преграды всегда должны быть реальные, по силам.

Заранее приуменьшенные цели, попытка принизить трудности создают лазейки для лени ума, для безделья. Это мне легко — значит, можно не делать или делать спустя рукава. Это я приблизительно знаю, значит, можно не учить. А после выясняется, что и работа не волк, в лес не убежит.

Работа действительно не убежит. А вот от человека в любом возрасте, если не ставить перед собой новых и новых жизненных задач, уходит нечто важное. Даже человек, оказавшийся не на своем месте, ошибившийся в выборе профессии, при достаточной напористости может развить способности, найти интересные для себя пути в деле, которое еще вчера казалось нелюбимым. Но и наоборот, человек с угаснувшим рефлексом цели, не намечающий себе новых вершин для восхождения, может и в деле, для него предназначенном, постепенно стать типичнейшим неудачником.

Все мы знаем, каких высоких результатов добиваются наши спортсмены на мировых турнирах. Это теория воспитания «на высоком уровне трудности» — в действии.

Возможности ума и физического развития, заложенные в детях, поистине безграничны. Разве не свидетельствуют об этом открытия во всех областях мировой науки и культуры? Их делают вчерашние дети. Но возможности эти должны использоваться, развиваться, овеществляться всю жизнь, с помощью воспитателей, а после и самими детьми. Иначе… «Железо ржавеет, не находя себе применения, стоячая вода гниет или на холоде замерзает, а ум человека, не находя себе применения, чахнет». Это утверждал Леонардо да Винчи. Ум — величайшее богатство каждого. Относиться к этому богатству легкомысленно, расходовать всю жизнь на пустяки не только скучно, но и опасно, потому что процесс необратим. У нас было достаточно доказательств того, что природа не понимает шуток и не прощает ошибок.

Свои сугубо научные наблюдения академик Павлов перенес на практическую жизнь. Он обратил внимание на то, что в повседневности можно подчас заметить человека весьма целеустремленного, у которого направление движения описывает некую параболу и возвращается на круги своя. Говоря о рефлексе цели, Павлов однажды добавил: «При этом обращает на себя внимание то, что не существует никакого постоянного соотношения между затрачиваемой энергией и важностью цели: сплошь и рядом на совершенно пустые цели тратится огромная энергия, и наоборот».

Итак, не просто цель, а цель содержательная, ради которой стоит расти, учиться, жить. Цель — радость.

Даже самый маленький ребенок хочет, чтобы к его целям относились серьезно, как к делам взрослых. И он имеет на это полное право. На мелочах он учится преодолевать.

Он еще лилипутик в стране великанов. Голова вечно задрана вверх, чтобы все заметить, увидеть, ничего не пропустить. Ведь взрослые, не задумываясь, все кладут, ставят, вешают так, как удобно им самим. Окно в комнате, через которое открывается целый мир — улица, машины, деревья, люди, магазины и кино напротив, — это самое окно строители сделали так высоко, что и на цыпочках не дотянешься, ничего не увидишь.

Приходится самому искать выход: принести стул, отодвинуть цветок и еще подышать на замерзшее стекло, чтобы оттаял глазок. Теперь уткнешься лбом в стекло и видишь на улице чудеса. Все живет, двигается, видны краски, долетают звуки…

Но вот с криком вбежала мама:

— Ты же простудишься, сумасшедший! Продавишь лбом стекло! Свалишься со стула! Разобьешь горшок с кактусом!.. Порисуй лучше!..

Он перетаскивает стул к столу. Чтобы забраться на него, надо быть цирковым акробатом. Стул вот-вот упадет, но удерживается. Теперь предстоит новое открытие: лежит папина шариковая ручка, но как выскакивает из нее то самое, что пишет?

Цели меняются, то и дело рождаются новые. Не может сын сделать, хорошо бы помочь, только тактично.

— Давай сделаем вместе…

Конечно, отец говорит ему так, когда проще было бы сказать:

— Дай я сделаю сам. Ты еще мал, не поймешь!

И в детском саду, и в школе, в первые годы, все любопытно, интерес рождается непрерывно, сам собой. Жадный ум поглощает огромное количество фактов, сведений, цифр, опыта. Вы не хотели останавливать внимание дочери на событии, чтобы не нервировать ее. Неприятное уличное происшествие. Но через год слышите по случайному поводу:

— А тогда, помнишь, мама?..

И уличное происшествие выкладывается вам с подробностями, которых вы сами не заметили.

Точно так же и цели, поставленные вами, в этом возрасте преодолеваются легко. Если вы все сделали правильно, то дети сами слушаются. Им нравится подчиняться. Достигнуть чего-либо — удовольствие. Ваша похвала, рука, погладившая по голове, — наивысшая награда.

Трудности начинаются в пятом-шестом классе. Наступает критический возрастной рубеж, когда приходит равнодушие.

Уму взрослому свойственна определенная инертность. Человека взрослого обычно интересуют только те проблемы, в кругу которых он вращается. Чтобы увлечься чем-то новым, неизвестным, доселе меня не занимавшим, приходится много узнать о нем, а чтобы узнать, победить собственную инертность. Для этого — поставить перед собой цель. Вот противоречие, которое преодолеть трудно. Мысленно каждый в этом случае спрашивает себя: «А зачем мне это?»