Школьники, особенно младшие, часто не знают авторов любимых книг, называют произведения по заглавиям или именами героев. Выступая, спрашиваю ребят, и оказывается, всем хорошо знакома веселая книжка «Крокодил Гена и его друзья». Но что ее автор детский писатель Эдуард Успенский, создатель передачи «Радионяня», — это открытие. Ребята уверены, что «Приключения капитана Врунгеля» рассказывает сам Врунгель, а не писатель Андрей Некрасов. И даже, что написанные Виктором Драгунским от первого лица «Денискины рассказы» сочинил Денис.
Ребята постарше иногда, прочитав книжку, обращаются к писателям. «Дорогой Мамин-Сибиряк!» — начинает шестиклассница письмо в издательство. А другая девочка надеется, что «Салтыков-Щедрин будет писать больше и больше интересных сказок».
Это наше с вами упущение, чтение, брошенное на самотек. Полбеды, когда ребята не знают эпохи написания книги, автора. Узнают после — в школе или из других книг. Хуже, если они примитивно, в лоб или без чувства юмора понимают само произведение. Ведь это уже пробел в общем развитии. Тринадцатилетний мальчик прочитал о бароне Мюнхгаузене и пишет: «Самолюбие, ложь довели барона до того, что он вышел из доверия народа».
Воспитание стремления к самостоятельному чтению — дело кропотливое, длительное. Им озабочены не только родители и школа. Поговорите с библиотекарями. Они расскажут, что слишком часто главный критерий оценки книги детьми — ее занимательность. Это важно, но этого мало. Выходит, эстетические начала в восприятии художественной литературы воспитываются в школе и дома недостаточно. В классе идет постижение художественного произведения. Из этого сразу «извлекают» мораль, делают вывод. А важно пережить. Пережить — значит, затронуть душу.
Немало хороших книг написано о детском чтении и сокровищах детской и юношеской литературы. Здесь у нас разговор не о самих книгах. Как воздействует литература на ребенка? Что влечет его к книге? Ведь от этого, в конце концов, зависит чтение полное или пустое, его результаты, его последствия. С этим связаны и наши заботы: что, когда, как советовать читать.
Дома вас нет, вы на работе. Сын, дошкольник, с бабушкой. Книга — ваша палочка-выручалочка и чаще всего достойный воспитатель, помощница бабушки. Главное в этом возрасте — игра, занятия, возникающие по совету старших. Жизненный опыт мал, знаний немного, они конкретны. Книжку сын слушает с удовольствием, воспринимает чуть наивно и непосредственно, готов повторить то, что услышал, показать в действии. Чувства выражает открыто, воспитателю легко их понять. А книжка воздействует, формирует представления о хороших и плохих поступках, приглашает к размышлению, желанию повторить поступок героя.
Вот мальчик стал младшим школьником. Он уже занят ученьем. В его делах складывается система, за дела он несет ответственность. Книга становится не просто развлечением — инструментом в работе. Определяется цель — познание действительности. Книга — посредник, книга — учебник. Но книга и источник интересных сведений.
И все же он еще малыш. Чувства часто непосредственно переходят в действия. Он читает сам, и любит толстые книги, как большой, а происходящее в книге воспринимает конкретно. В героях видит поступки, но не черты характера. Содержание делит на «правду» и «придумано». Но уже возникают аналогии: такой-то герой в книге поступил так, а у нас в классе Володин не так. В девять-десять лет ребята весьма точно оценивают, что дала им та или иная книга, чему научила. Какая от книги польза.
Ребята тонко чувствуют переживания героев и настроения, переданные писателем, но не в состоянии объяснить их. Возможно, в этом случае лучше не вести разговора о прочитанной книге, а предложить юному читателю самому сочинить подобное или нарисовать картинку.
Влияние книжных героев на четвероклассников неустойчиво. Небольшой толчок — и интересы меняются. Почти все ученики одного класса выбрали в качестве своего идеала Павлика Морозова. Оказывается, накануне им велели прочитать о нем книгу. А некоторое время спустя в классе читали «Улицу младшего сына» Л. Кассиля и М. Поляновского, и все ребята назвали своим идеалом Володю Дубинина.
В седьмом классе количество любимых героев увеличивается. У одних школьников художественная книга становится средством познания жизни, человеческих отношений, средством более интересным, чем учебники. У других, наоборот, появляется равнодушие к книге. Действия, активные занятия влекут таких подростков сильнее. Тот, кто больше читает, кто становится, как говорят учителя, «книгоглотателями», те лучше обобщают на уроках, тоньше понимают психические свойства других людей. Поступки героев ребята постарше обсуждают, судят строже. По книжным героям меряют они свое поведение, свои чувства, цели, даже пытаются оценивать с позиций своего героя качества знакомых и родных.
В то же время подростки становятся скрытными, боятся обнажить истинные мысли, легко уязвимыми. Советы воспринимают болезненно. Внешне они грубы, но легко ранимы. Безапелляционного доверия к словам родителей не жди. При этом они подражают взрослым — и в хорошем и в плохом. И в чтении — тоже. С полок берутся «взрослые» книги.
В этом возрасте складывается отношение к художественной литературе как к духовной ценности и искусству. А может и не сложиться, если от книг останется одна фабула, если красота и глубина мыслей, собранных в книге, окажутся бесплатным приложением к пружине сюжета.
Вы замечаете, что дети сами стали судить о литературе, ценить некоторые книги. Говорят о них, сами того не подозревая, как это делают домашние. Если для взрослых радость открытия в том, чтобы достать, прочитать, обдумать, обсудить, записать кое-что из любимого писателя, — то же и для сына. Если для них — прочитать два абзаца, чтобы уснуть, — то и для дочери.
В восьмом — десятом классах некоторые ребята перестают интересоваться художественной литературой. Научно-популярные журналы начинают увлекать их больше. Что произошло? Дело не только в том, что склонности этих ребят перевесили в пользу точных наук. Литература иногда преподается в школе в виде преподнесения учащимся бесспорных истин. Учитель воздействует не на чувства, а на ум. Но и уму недостаточно пищи, если все разложено по полочкам и надо только заучить «образы» и «художественные особенности». А популярные журналы подносят сведения из новейших областей знания в виде дискуссионном, в виде нерешенных задач, над которыми надо ломать голову, спорить на перемене и дома.
Старшекласснику хочется не только поступать самостоятельно, но и читать полярные мнения по одному вопросу. И в книге он ищет открытий мира.
Вот почему споры о книгах, героях, авторах, соприкосновения разных точек зрения у детей и родителей — это благо.
К старшекласснику приходит понимание системы чтения, он переоценивает прочитанное в детстве. Иногда случится перегиб: активное неприятие юношеской литературы в противовес взрослой. Молодой человек понимает, что он сам должен выбрать место в жизни, профессию (и ждет в этом помощи от книги). Он ищет в книге взрослую правду жизни, чтобы привести свои идеалы и стремления в соответствие с реальностью. Не фабула, а жизненные концепции интересуют его.
Фальшь, неточности в книгах вызывают бурную реакцию, воспринимаются почти как личное оскорбление.
Сложность задачи, стоящей перед родителями, в том, что само по себе чтение художественной литературы не создает у ребят ни мировоззрения, ни стереотипов поведения. Лишь опыт, возникающий в результате переживания в процессе чтения, постепенно накапливает желаемое. Поэтому нормированное чтение по принуждению бесполезно. А чтение взахлеб — другая крайность. Хорошо, когда есть любимые книги, которые перечитываются много раз. Они обогащают наши чувства, освобождают нас от шлака эгоизма, воспитывают личность социально, приближая каждого человека к общечеловеческим идеалам.
В том, как ребята воспринимают литературу, психологи отмечают три стадии. Сначала происходит непосредственное восприятие, восприятие «сердцем». Виссарион Григорьевич Белинский говорил: «восторг». Потом произведение воспринимается в целом, его замысел, идейные богатства. Белинский назвал эту стадию «истинным наслаждением». И наконец, последствия чтения: влияние литературы на личность.
Читатель, самостоятельно прошедший все три стадии чтения, — это читатель настоящий. У него выработан вкус к чтению. Он не бросит хорошую книжку посередине только потому, что кто-то свистнул в окно. Стать настоящим читателем важно еще и потому, что книга останется с человеком на всю жизнь, где бы он ни был, кем бы ни стал. Привычка самостоятельно обращаться к книге, уметь и любить заниматься чем-то, изучать и постигать что-то просто для себя, в час досуга превратится в постоянную потребность заниматься самообразованием, без которого нельзя оставаться ни хорошим специалистом, ни культурным человеком.
Литературный критик и революционный демократ Дмитрий Иванович Писарев, ставший благодаря самообразованию одним из ярких и оригинальных умов своего времени, писал: «Когда пришлось читать и обдумывать читанное с практической целью, тогда мысль получила такой толчок, которого действия и последствия я не мог ни предвидеть, ни рассчитать. Пробудившееся стремление анализировать и всматриваться не может быть по вашей воле опять погружено в сон…»
Дмитрий Иванович говорил о неограниченном могуществе, которого человек может достичь самообразованием, несмотря на внешнюю неприметность этого занятия. Но надо читать не то, что попадает под руку, и не все подряд, а значительные книги, читать классиков, великих людей, «величайших умов человечества».
Общество торопится дать человеку профессию, но если дело выбрано неточно, не страшно. Неосуществленные способности сохраняются долго, иногда в течение всей жизни.
Через самообразование, через увлечение любимым делом можно прийти к тому, что дело, которым увлечется самостоятельно ваш выросший ребенок, станет для него основным, а то, старое основное, которое было или казалось главным, станет второстепенным или забудется. Талант надо искать всю жизнь. И если молодой человек уже начал работать, он сможет перейти на другую работу: обществу будет невыгодно, держать его на старой. Вот какой далеко идущий вывод из самостоятельных занятий на досуге.
Но вовсе не обязательно читать и интересоваться чем-то стоит лишь узко, с практической целью. Художественная литература, как и музыка, живопись, вводят человека, какой бы профессии он ни был, в особый мир, мир, который никогда не сможет заменить никакая, даже самая высокоразвитая техника. В любом возрасте естественно желание человека попытаться выразить себя в искусстве, попробовать самому не только читать, но и писать, не только слушать, но и петь, видеть живопись и рисовать. Вот о каком гармоничном развитии мы сейчас говорим, и хорошо, если такое развитие ребенок получает с пеленок. Он вырастает, а потребность в прекрасном остается.
Может быть, именно это имел в виду французский скульптор Огюст Роден, вокруг работ которого в музее на Волхонке вдруг замирают шумливые школьники. Скульптор сказал: «Мир будет счастлив тогда, когда у каждого человека будет душа художника».
X. «СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ, ЧТО ЧУВСТВА МЕЛЬЧАЮТ!»
От учителей часто слышишь слова о «ножницах». О том, что между уровнем знаний, свидетельствующем об умственном росте нынешних детей, и их эмоциональным развитием существует разрыв. Знаний все больше, а чувства отстают. Имеет ли смысл беспокоиться? А может, так оно и должно быть по логике прогресса?