Это вирус скуки.
Если нечего делать, ребенок сам обращается к взрослому за помощью. Готовы ли вы дать ответ?
Подчас ребенок получает вместо ответа стереотипную фразу:
— Что тебе? Сам не можешь заняться? Отстань! Не мешай!
Взрослый отмахивается от маленького, как от надоедливой осы.
— Хоть бы ты, папка, скорее на пенсию пошел, — говорит семилетняя дочь тридцатилетнему отцу. — Со мною бы целый день играл…
В пять — семь лет человек должен знать, чем он заполнит пустое время. Иначе он будет слоняться просто так. Тут применима не слишком научная фраза: природа не терпит пустоты.
Когда сын в школе или дома, отец и мать чувствуют себя спокойнее. А вышел во двор, глядишь, волнуются: что-нибудь произойдет. Между тем многих опасностей удается избежать, если безделье не становится по своей сути нормальным состоянием в часы досуга.
Как это — учить отдыхать?.. Ребенок не отличается от взрослого: для него, как и для взрослого, отдых не пустота, а прежде всего перемена занятий, дел, влечений.
В состоянии ли мы заполнить отдых ребенка так, чтобы это была серия связанных друг с другом занятий? Чтобы эти его самостоятельные занятия естественно вытекали одно из другого, помогали открывать мир, постигать по крупицам неизвестное? Чтобы они были разнообразными, не утомляли?
Ребята любят играть. Игра тоже, разумеется, не просто увеселение. Это самая настоящая работа, очень вдумчивая, с познанием вещей и связей между ними, с напряженной деятельностью мозга. Особенно полезны игры, которые детские психологи называют ролевыми. Малыши играют в магазин, в школу, в дочки-матери. Им очень нравится быть продавцами, шоферами, учить, лечить. Такие игры воссоздают взрослые жизненные ситуации, развивают воображение, речь, помогают понять взаимоотношения между людьми, даже вырабатывают навыки поведения в обществе. Если ребенок слишком мало играет в детстве — это пробел, впоследствии невосполнимый. Но жаль, если вне игры отец и мать предложить ничего не могут. Девочка растет, находит в играх спасение от безделья, инстинктивно занимается игрой все больше.
Бывает, тяга к игрушкам снова возвращается в восемь лет, а иногда в двенадцать. Чаще всего это простая привязанность к старым друзьям — куклам, машинам, с которыми ты так замечательно играл в детстве. Другое дело, если игрушки оказываются интереснее, чем уроки в школе или книги. Девочка бежит к куклам, которые, никогда на нее не сердятся, не обижают, слушаются. Ей скучно.
Дочка принимается перерисовывать красивый узор из журнала «Работница», но переворачивает на стол пузырек с тушью.
— У тебя что, голова трухой набита?! — слышит она от матери, прибежавшей на шум из кухни.
— Мама, — говорит дочь, — ты меня спутала с Винни-Пухом…
— Ах, ты еще смеешься над матерью!
Рисования не получилось, да и вообще сидеть дома неприятно. Девочка отправляется во двор и два часа качается на качелях только потому, что делать больше абсолютно нечего. И пропадает время, такое дорогое, такое для дочери необходимое.
Мы не жалеем сил на то, чтобы прорезались у ребенка способности, помогаем ему найти себя. Но, определяя его интересы в какой-то одной области, не забываем о гармоничном развитии, действуем во всех направлениях. Старая мудрость гласит: человек должен знать все о чем-то и что-то обо всем. Семейный досуг и ребячий досуг — самое лучшее время для самостоятельных занятий в любой области. Это не только не препятствует основному, любимому делу, но часто помогает ему, расширяя кругозор.
Заботы школьные и заботы семейные в таких занятиях можно уподобить чашам весов. Отец и мать знают, чем заняты ребята в школе, и учитывают эти занятия, предлагая свои. А хорошая учительница всегда поинтересуется, что любят делать у ученика в семье.
Замечательный польский педагог Януш Корчак советовал не застилать комнату, в которой играют дети, линолеумом, а привезти воз песку, вязанку палок и тачку камней. В прямом смысле его совет, пожалуй, трудно выполнить. Но мысль здравая: пусть ребенок действует, строит, мастерит собственными руками. Давно доказано, что существует связь между физическим развитием и развитием речи у ребят. Стало быть, научить детей хозяйничать — не только убираться, но и делать своими руками вещи для дома, когда они просидели несколько уроков в школе да еще пару часов дома за приготовлением уроков, — вдвойне полезно.
Хорошая вещь сервис, слов нет. То, что раньше человек должен был делать сам, ему делают другие: мастерские ремонтируют обувь и одежду, кулинария готовит еду. Современная жизнь без службы быта немыслима, и сервис будет развиваться, таково веление времени. Зачем же учить детей делать вещи для дома? Может, это модно — этакая непрактичность?
— У нас в семье мужчина я, — рассказывает моя знакомая. — Муж и сын вешалки прибить не могут. Когда сын берет молоток, я глаза закрываю: вот-вот по пальцу себе попадет…
А сын этот, между прочим, семиклассник, я его давно знаю. И парень здоровый, и ум любознательный… Но… мир постигает головой, без рук.
Зачем что-то уметь, когда есть слесари, монтеры, мастера? Расширяет ли кругозор умение забивать гвозди, пилить, клеить обои, красить, шить? Не проще ли позвонить по телефону и вызвать мастера?
Сильно различаются сельские и городские мальчишки: насколько больше деревенские знают и умеют по части практики, деловой смекалки, ловкости и координации рук. Может, это тоже уйдет в прошлое, и деревенские ребята сравняются с городскими?
Еще один важный поворот в нашем разговоре. Не одно интеллектуальное развитие и не физическое только, а то, что находится между ними, касаясь и того и другого. Назовем это условно практичностью. Заметим, кстати, что у слова этого появился разговорный оттенок, который не обозначен в толковых словарях, — этакий ироничный, оттенок делячества. И это неправильно, несправедливо.
Вспоминаю одну историю.
Происшествие случилось далеко в океане. Судно шло к берегам чужой земли. Нет, шторма не было. Никого не смыло с палубы, и никого не надо было спасать. Не было никаких аварий, в которых требуется проявить героизм. Корабль просто шел своим курсом.
В машинном отделении механики уже не один час собирали паровой насос.
Один из пассажиров вышел из свой каюты, побродил по палубе, а после заглянул в машинное отделение. Он долго, не вмешиваясь, смотрел, как мучаются моряки. Ничего не получается. Поршень никак не вставляется в цилиндр.