Перечитывая недавно необыкновенную книжку Корнея Ивановича Чуковского «От двух до пяти», я обратил внимание на следующие слова писателя: «Начиная с двух лет, всякий ребенок становится на короткое время гениальным… Поистине ребенок есть величайший труженик нашей планеты, который, к счастью, даже не подозревает об этом». По мысли Чуковского, все мы были бы к двадцатилетнему возрасту великими химиками, математиками, ботаниками, зоологами, если бы это детское жгучее любопытство ко всему окружающему не ослабевало в нас по мере накопления знаний. Почему же оно ослабевает? Почему мы превращаемся из гениев в обыкновенных людей? Как помочь не превратиться, остаться, сохранить любопытство?
Я не могу ответить на эти вопросы. Но мы все можем стремиться к тому, чтобы они не возникали.
Пусть воспитатель стремится задеть как можно больше струн для того, чтобы вырос цельный и разносторонне развитой человек. Помочь научиться играть на всех струнах, а не давать в руки человеку однострунную скрипку — вот суть и перспектива школы.
Думается, раннее определение призвания — обоюдоострое оружие. Школы с уклоном математическим, биологическим, искусствоведческим хороши, но только в том случае, если в них гармонично сочетаются общее и специальное образование. Общее не должно стать чем-то второстепенным. Представьте однобокую музыкальную школу без добротного общего образования. Из нее выходят единицы Малининых и Клибернов, а сотня остальных? Уйти в другую область им потом сложно: годы потрачены на скрипку и рояль. Общество не может позволить себе такой дорогой ценой расплачиваться за двух-трех самородков, если остальные — средние и неудачники. Вот почему с желанием некоторых родителей «скорей в спецшколу!» не всегда можно согласиться. Специальные школы нужны, но все школы не могут быть специальными. Талант себя откроет. Пусть специализация происходит на фундаменте высокого общего развития, а не в ущерб ему.
VIII. ПРОЕКТ ЖИЗНИ
Сын ваш шагнул из дверей квартиры, и всем соседям, и всем прохожим сразу стало ясно. Мальчик — сын аптекаря, а значит, и сам будущий провизор. Никакой в этом отгадывании нет телепатии. Просто-напросто над дверью вашей квартиры висит герб, как в средневековье. Герб, означающий фамильную профессию. Над вашей дверью — змея, обвивающая вазочку из-под варенья. Над соседней квартирой башмак или более модная босоножка на платформе. Ниже и выше над дверями висят калач, кузнечная наковальня или подкова, шляпа, огромный гребешок с ножницами…
Легко и просто детям, внукам, правнукам. Они еще не родились, а профессия их уже поджидает. И думать не требуется. Ничего мы не знаем о вашем мальчике, а доподлинно известно, что придется ему поступать в фармацевтический техникум.
Но вот вдруг провизор-папа с ужасом узнает страшную тайну: оказывается, его сын тайно от всей семьи в свободное от продажи касторки время бегает в соседнюю музыкальную школу и там учится играть на трубе. В результате этого бунтарства выясняется, что из мальчика может получиться Моцарт, а в худшем случае — Сальери, но уж никак не провизор.
Провизора из него не получится хотя бы потому, что он все время что-нибудь напевает. А развешивая порошки, нужно сидеть закрыв рот.
Так стройная концепция простого и обязательного наследования профессий из колена в колено дала осечку.
С давних времен государство испытывало неудобства оттого, что делом занимались неспособные граждане. И важней всего было отбирать по каким-то качествам воинов, дабы они исправно выполняли приказы. Поэтому еще в XVII веке «Соборное уложение царя Алексея Михайловича» повелевало проверять способности: «А будет которые служилые люди учнут государю бити челом, что им за старостью, или за увечьем, или за болезнью на государеву службу идти не мочно… тех челобитчиков на Москве и в городах осматривати». Петр I через полвека еще уточнил качества профессионального отбора. В солдаты должны были отправляться молодые люди «добрые, человечные, не старые, не увечные и не дураки».
Лучшие умы России во все времена боролись за то, чтобы дети могли учиться. «Когда я вхожу в школу и вижу эту толпу оборванных, грязных, худых детей, со светлыми глазами… на меня находит тревога, ужас, вроде того, который испытывал бы при виде тонущих людей… я хочу образования для народа… чтобы спасти тонущих там Пушкиных… Ломоносовых. А они кишат в каждой школе». Это выдержка из письма Л. Н. Толстого А. А. Толстой.
С тех пор многое изменилось.
Большинство наших детей не наследует теперь профессию родителей. А если решают стать такими, как они, то это шаг взвешенный, обдуманный, добровольный. Каждый мальчик и каждая девочка вольны программировать себя.
Но самостоятельно отправляться в поход — это нелегкая забота. Предстоит знать, куда идти, не забыть взять с собой компас и карту.
Человек самоопределяется. Все его внутренние ресурсы, все, что дала ему природа и что по крупице закладывали мы в него с пеленок до старших классов, — способности, склонности, знания, навыки и характер тоже — теперь для него стартовая площадка для принятия решения. И какого! Устремленного вдаль, перекинутого, словно мост, через годы в собственное будущее.
Впрочем, это подход умозрительный. В действительности выбор профессии осуществляется подчас под влиянием иных, более частных обстоятельств.
Мальчик бросил школу, не доучился год. Родителям ничего не сказал. От знакомых они узнали, что устраивается на завод.
— Володя, разве мы тебе чужие? Ну, ушел из школы… А с матерью и отцом и посоветоваться не надо? И даже поставить их в известность?
— А чего советоваться? Вы бы только отговаривали… Я все равно уже решил. Вот устроюсь, зарплату получу — скажу…
— Как же школа? Ведь совсем чуть-чуть осталось?
— Да ты, ма, не волнуйся. Поработаю, жизнь узнаю получше, после доучусь.
Володя и до этого был скрытный, лишнего слова не вытянешь. Так что до конца во всем разобраться удалось только позднее. Пока было ясно, что профессию он выбирал для себя, руководствуясь только одним соображением: стать самостоятельным. А путь выбора был путем подражательства. Так поступил его лучший друг и сосед по дому Олег. И Володя спустя три месяца пошел на тот же завод, что недалеко от дома. Обоих взяли учениками радиомонтажников, но попали приятели в разные цехи. Олег дома мастерил приемники, был поменьше — в радиокружок ходил. А за Володькой никогда ничего такого не замечали.
К огорчению своему, родители, разговаривая вокруг да около с Олегом, выяснили наконец, что произошло.
Олег познакомил Володьку с девочкой, которая работала радиомонтажницей у него на заводе. Кира пригласила Володю в кино. Так они начали встречаться. Но времени для встреч у девятиклассника не было: уроков задавали столько, что не вырвешься. К тому же Володька сделал глупость: похвастался, что дома у него новенький магнитофон, и пригласил Киру в гости. Он соврал. Магнитофон он только еще мечтал завести.
Переход на завод, таким образом, решал сразу три задачи: появилось свободное время, деньги на магнитофон и, главное, возможность работать вместе с Кирой.
И вдруг Володя пришел домой мрачнее тучи. На завод его не взяли из-за медицинской комиссии. Оказывается, у него повышенное артериальное давление. Он считал, что профессия радиомонтажника «не пыльная», и все. А оказывается, она способствует повышению давления. Врачи предложили ему работу сборщика часов, чертежника, гравера. Но такие профессии, требовались на соседнем заводе, а Кира работала на этом.
Родители отправились к директору школы, и, после трудного выяснения отношений, сына взяли обратно в школу. Есть надежда, что теперь он, наученный горьким опытом, доучится до аттестата зрелости, а затем отправится на завод.
Желание кем-то стать ребята высказывают уже в третьем — пятом классах. При этом их совершенно не интересует конкретное содержание работы. Спрашиваешь в классе — больше половины ребят хотят стать моряками, летчиками, космонавтами, путешественниками. Некоторые — одновременно теми и другими.
Взрослея, ребята меньше выбирают романтические профессии и часто начинают называть уже целую область деятельности: медицина, техника, геология. Случайные обстоятельства и влияния сменяются склонностью. Однако и у подростков еще бывает странное разделение. Ученик увлекается литературой, историей, ходит в драмкружок, но уверен, что выберет техническую профессию, хотя на уроках труда равнодушен, по физике и математике тройки.