— Ничего не болит. Правда….
Она опять всхлипнула и её голос стал тише.
— Ты домой когда?
— Добиваюсь, чтобы отпустили.
— Серёжа, приезжай. Хоть на несколько дней.
— Я постараюсь.
На следующий день в управлении оказалось, что репортаж смотрели почти все, я в один миг стал знаменитостью. К нам в отдел пошли паломники, мешая работе. Вроде и по делу заходили, но за какой-то час посетителей прошло через наш кабинет больше, чем за всё время моей работы в нем. В столовой тоже все пялились, от чего у меня пропал аппетит. Один майор даже, толи в шутку, то ли в серьёз, попросив у меня автограф.
Знаменит я стал не только в управлении. В газетах появлялись снимки с мероприятия, пересказы ангольской истории, выдержки из интервью Волковой. Теперь к старой фотографии со связанными руками добавился молодой капитан в парадном кителе.
Орлов вызвал меня и показал несколько вырезок из зарубежной прессы. Там тоже, с моим официальным признанием, история получила продолжение. Теперь уже в газетных статьях мелькала моя фотография при полном параде.
— Ну что, поздравляю. Вопрос о зарубежном использовании закрыт. По тебе собирают сведения, — сказал он.
— Кто?
— Те, кому положено этим заниматься. Уточняют биографию, места службы, связи. Сопоставляют фотографии. Теперь ты слишком известная фигура.
Я посмотрел на снимок. Ещё недавно мне предлагали отрицать, что это я. Теперь объясняли, почему моё лицо стало непригодным для работы.
— Значит, увольнение?
Орлов убрал вырезки.
— Значит, другая должность.
Я некоторое время молчал.
— Вы издеваетесь?
— Нет. Хорошая должность. Серёгин, тебя официально отзывают из Таджикистана и переводят в распоряжение управления.
— Меня там давно нет.
— Теперь не будет и по документам. Ты переводишься на работу в управление. Официально.
Он достал выписку из приказа.
— Дальнейшее прохождение службы — в отделе специальной разведки. Должность — старший офицер направления.
Я прочитал выписку. Должность была майорская.
— Я капитан.
— Знаю, но за твои заслуги тебе решено сделать поблажку. Тем более, что и аналитики тебя хвалят.
— Я такой работой никогда не занимался.
— Научишься. И не начинай больше про свой рапорт! Слушать не хочу. О такой работе многие мечтают, а он нос воротит. Ты дурак не понимаешь, чего я для тебя делаю. Потом с пузырем ко мне придешь и извиняться будешь! А я ещё подумаю, прощать тебя или нет. И не торопись пока со своим рапортом, пожалеешь.
— А чего вы для меня делаете? — Решил уточнить я. — И почему я пожалею?
— Эх ладно, объясню для «одарённых». — Орлов закурил сигарету и принялся объяснять.