— Давно вышло?
— Несколько дней назад, — ответил Гуревич. — В Москву поступило вчера. Сегодня утром пришёл запрос на тебя.
— Моей фамилии там нет.
— Пока нет.
— Фотографии моей тоже.
— Серёга, — вмешался Морозов, — там самолёт, геологи, Ангола и человек по имени Сергей, который остался прикрывать взлёт. Сколько у нас было таких случаев?
Я пожал здоровым плечом.
— Один. Насколько я знаю.
— Вот именно.
Подполковник отошёл от окна и сел напротив меня.
— Нам необходимо уточнить, что из опубликованного соответствует действительности. И какие сведения могли быть известны только участникам операции.
— Вы из Москвы?
— Да.
Он назвал фамилию, но я её почти сразу забыл. Слишком внимательно смотрел на фотографию Волковой.
— С ней что теперь будет? — спросил я.
— В каком смысле?
— В прямом. Женщина выбралась из плена, потом уехала, рассказала, что с ней произошло. Она вообще-то как и все участники событий подписку давала и её нарушила Теперь вы её искать будете? Как вообще могли допустить, чтобы человек имеющий доступ к гостайне попал за границу?
— Сейчас речь о вас.
— А я про неё спрашиваю.
Подполковник помолчал.
— Никаких сведений о мерах в отношении Волковой у меня нет. Как она оказалась на Западе тоже. Мне поручено разобраться в публикации, установить участвовали ли вы в этом и подготовить доклад.
— Тогда разбирайтесь.
Начали с того, что Волкова могла видеть сама. Я отмечал верные подробности, исправлял ошибки, объяснял, где она пересказывала чужие слова. Подполковник спрашивал спокойно и очень точно. Его интересовали не красивые места статьи, а мелочи: кто слышал моё имя, называл ли кто-нибудь фамилию, остались ли документы, кому я представлялся и кто из находившихся на аэродроме мог меня запомнить. Постепенно раздражение прошло. Я понял, почему меня выдернули из госпиталя. Газета уже протянула ниточку в ЮАР. А там вполне могли найтись люди, которые помнили гораздо больше Волковой.
— Они могут выйти на тех, кто меня допрашивал, — сказал я.
Подполковник поднял голову.
— После взлёта?
— Нет. Когда я был у повстанцев. Там были не только специалисты из ЮАР но и люди Симбы. А Симба всегда охотно общался с западными журналистами.
— Вы можете назвать имена и фамилии?
— Что помню — назову. Но в моих отчётах всё было.
— Отчёты поднимут. Сейчас необходимо понять, что могут получить журналисты.