— Да я понимаю.
Он услышал по голосу, что понимаю я сейчас плохо, но объяснять дальше не стал. Олег вообще почти никогда не оправдывался за принятые решения, это было не в его характере. Но то, что ему самому не по себе, мне было видно сразу. За несколько лет совместной службы я его успел хорошо изучить.
— Твою группу восстанавливать не будут.
Я повернулся к нему.
— Совсем?
— Расформировывают. Потери большие. Остальные в госпиталь, потом по заключению врачей будем решать.
— Кто решил?
— Решение принято выше.
— А людей куда?
— Пока лечиться. Я сказал: дальше разберёмся.
Я провёл ладонью по лицу. На щеке зацепил подсохшую ссадину. Ещё недавно у меня были люди, оружие, машины, имущество, задача. Сейчас перед Морозовым лежали несколько листов с перечнем вещей погибших и их окровавленные документы, а уцелевших должны были распределить после лечения.
— Вещи семьям передайте, — сказал я. — Там всё по описи. И письмо Юлдашева. Оно не вскрытое.
— Передадим.
— И мне адреса их родственников нужны.
— Дам.
— Всех.
— Всех, Серёга.
Он придвинул ко мне чистый лист бумаги, потом подумал, забрал его обратно, скомкал и бросил в урну.
— По заставе подробный рапорт напишешь в госпитале. Сейчас от тебя всё равно связного рассказа не добиться. Гуревич приедет, поможет восстановить время и последовательность.
— А наградные на погибших пацанов?
— Готовят. На погибших в первую очередь. На остальных тоже.
— Пограничники обещали по Лунёву и экипажу БТР.
— Это по их линии. Я про наших. Но я проконтролирую Серый, чтобы и их не забыли. Хотя там с этой заставой сейчас такой кипеж, что никто ничего точно не забудет. Потери огромные, всех подряд трясут, многие погон и должностей лишаться. Так что за парней не переживай.
— Хорошо.
Морозов посидел несколько секунд молча, бездумно листая удостоверение Юлдашева, потом как будто очнулся и снова посмотрел на меня.
— Всё Серёга, теперь иди. Машины ждут.
У двери я остановился.
— Ты сам нас погибшими считал?
Он поднял на меня глаза, бросив удостоверение на стол, и ответил честно.
— После того, что передали из отряда, — да. Я был уверен, что если бы в бою была только твоя группа, то вы бы смогли уйти, но зная тебя я был уверен и в другом, что погранцов вы точно не бросите и будете на заставе6 до конца.