— Там уже человек тридцать.
— Не перебрасывай.
— Если они выйдут на берег…
— Для этого посты усилены. Ущелье пока молчит, потому что их передовая группа ещё не вышла. Жди.
Первые выстрелы прозвучали у старой переправы. Сначала одиночные, затем заработал автомат. Над рекой поднялась осветительная ракета. Даже отсюда стало видно бледное зарево над холмами. Пулемёт ударил длинной очередью. Ему ответили с дальнего берега. Заговорило сразу несколько стволов, по воде и камням застучали пули. Почти одновременно началась стрельба на мелководье.
— Лодки разворачиваются! — кричал кто-то в рации. — Одна подбита! В воде люди!
— Брод, вижу человек пятнадцать! Открыли огонь!
Лунёв запросил нас:
— Сергей, у вас?
— Тихо.
— Может, ты ошибся?
Внизу, под скалой, едва слышно скрипнул камень.
— Нет, — ответил я. — Не ошибся.
Я поднял кулак, хотя в темноте этот жест видели только Громов и Колесников. Оба замерли. Через несколько секунд показалась первая тень. Человек двигался медленно, почти прижимаясь к скале. Остановился перед оставленной Колесниковым растяжкой, присел. Фонаря не зажигал. Пальцы осторожно прошли над камнями, нашли проволоку. Он действительно был хорош.
Боевик перерезал растяжку и подал знак назад. Следующий прошёл мимо него. Потом третий. Все были в тёмной одежде, с автоматами и небольшими рюкзаками. Один нёс радиостанцию. Другой держал оружие с длинным цилиндром на стволе. Передовая группа не спешила. Первый ещё раз осмотрел тропу и шагнул туда, где Колесников проложил вторую проволоку.
Хлопок гранаты в ущелье оказался неожиданно глухим. Вспышка осветила скалы, человека бросило на камни. Почти одновременно сработала вторая ловушка. Кто-то закричал. Сверху посыпалась мелкая осыпь.
— Сейчас, — сказал я.
Колесников нажал кнопку. Направленная мина ударила вдоль седловины. В темноте мелькнули искры, высекаемые из камней осколками и поражающими элементами мин. Левченко открыл огонь, перечеркнув выход очередью из ПКМ. Беляев выстрелил сверху. Затем ещё раз. Мы били по вспышкам и силуэтам. Первые боевики легли сразу, остальные попытались откатиться к полке, но там уже скопились люди. В ущелье началась давка. Кто-то стрелял вслепую, пули рикошетили от камней и уходили вверх с визгом.
— Правее! — крикнул Громов.
Трое выскочили из седловины по осыпи. Один упал после выстрела Беляева, двое успели спрыгнуть в сухое русло. Рахмонов и Юлдашев встретили их внизу. Автоматные очереди слились, потом всё стихло.
Основная часть передового отряда осталась у выхода из ущелья. Но следом шли другие. Они не полезли под пулемёт, отступили за поворот и открыли огонь из-за скал. Раздался характерный хлопок вышибного заряда, а затем шипение и свист реактивного двигателя. Граната из РПГ ударила в склон выше позиции Левченко, осыпав его камнями.
— Гранатомёт! — крикнул он.
Вторая граната легла ближе. Пулемёт замолчал. Я бросился к позиции Левченко. Он лежал за камнем и вытирал кровь с лица.
— Цел?
— Камнем зацепило. Пулемёт цел.
— Меняй позицию.
Он подхватил ПКМ и пополз ниже. Я вызвал заставу.
— Проход подтверждён. Не меньше двадцати. Передовой отряд уничтожен частично, остальные остановлены.
— У переправы отходят, — ответил Лунёв. — У брода тоже. Похоже, ты был прав.
— Они свою задачу выполнили. Не преследовать. Жди удара с тыла.