Эдемвиль: читать начало книги онлайн

Все было тихо.

Но, даже если он не смотрит на нее прямо сейчас, – узнает непременно. И жутко разозлится.

Мэделин сунула ноги в биркенштоки, встала с дивана, сунув книгу под мышку. Прошла из комнаты отдыха, мимо окна, к столу секретарши.

Энджи было уже сильно за шестьдесят. Шапка седых волос, особенно густая в сравнении с жидкими мышиными волосами Мэделин; теплая медово-смуглая кожа, рядом с которой сильно бросалась в глаза бледность Мэделин и голубизна ее проступающих вен. На столе согласно качала головами дюжина пингвинчиков. Энджи указала на книгу под мышкой у Мэделин:

– Ну как, нашла что-нибудь интересное?

– Надеюсь, что да, – как можно беззаботнее ответила Мэделин.

– Вот здорово! Знаешь, он мне говорил, что мы уже почти все собрали!

– Ага, – сказала Мэделин уже не так жизнерадостно. – И правда, почти…

И зашагала дальше – по коридору без окон, мимо аудиторий, полных студентов: шла последняя неделя перед сессией, и на занятия явились даже отъявленные прогульщики. В Слиттер-Холле бывало душновато – и не только в переносном смысле, особенно в последнюю неделю апреля, так что все двери в аудиториях были открыты. В одной из них Сид читала своему курсу лекцию о композиции новеллы. Расхаживая взад-вперед, словно тигрица в клетке, она говорила своим надтреснутым голосом:

– Сон, предвещающий будущие события, служит не только построению сюжета, но и раскрытию характера героя…

Мэделин приветственно ей помахала. Сид кивнула в ответ – холодно, безразлично, как всегда, – а затем искалеченной рукой, будто обрубленной на запястье, указала на доску:

– Давайте начнем с этого абзаца…

Мэделин пошла дальше. В следующей аудитории Чет, сгорбившись над столом, гнусаво предлагал «любому желающему» высказать свое мнение о несобственно-прямой речи у Вирджинии Вулф.

– Чьи это мысли, – спрашивал он в нос, – мистера Рэмзи или рассказчика? Видите? В этом прелесть делезианской нарратологии. – И, щелкнув ручкой: – В эти вопросы нам с вами необходимо углубиться…

К «новой кафедре» Чет не принадлежал. Он был неверующим.

Дойдя до конца коридора, Мэделин свернула на лестницу. Спустилась с первого этажа в подвал, а затем еще на пролет ниже, к запертой двери, которую приходилось открывать специальным ключом. Из-за двери донесся приглушенный рокот работающего механизма. И музыка. В который раз Том Джонс жаловался на свою Дилайлу, бесстыжую обманщицу, которая изменяла ему за спиной, а теперь смеется в лицо. Крикливая, визгливая песня ввинчивалась в мозг; Мэделин поморщилась.

Но Уэс обожает Тома Джонса. Раз звучит музыка – значит, он здесь.

Вот и хорошо.

Крепче прижав к себе книгу, она шагнула в мерцающий полумрак минус второго этажа. Здесь было жарко, словно в машинном отсеке теплохода. Кажется, даже ощущался на языке вкус смазки. Чем дальше, тем жарче – и тем назойливее завывал свое «Why, why, why?» Том Джонс, и тем громче рокотала машина, к которой Мэделин брела почти против воли, как летит к огню мотылек.

Дойдя до тяжелой массивной двери, она нажала звонок. Пауза. Затем по ту сторону раздался лязг: гремели засовы, щелкали замки. Наконец, издав пронзительный ржавый скрип, дверь приотворилась; на пороге стоял профессор Уэс Флэннери в переднике, заляпанном кровью.

– Что такое? – спросил он.

За спиной у него ревели моторы, гремело, скрежетало и лязгало железо. Уэсу приходилось перекрикивать и весь этот шум, и вопли Тома Джонса из блютуз-колонки, пристроенной на металлической полочке над раковиной.

– Середина дня, – сказал он. – В здании полно студентов.

Бенни и Уэс немало потрудились над звукоизоляцией минус второго этажа, однако… закон Мерфи никто не отменял.

– Кажется, я кого-то нашла! – прокричала в ответ Мэделин и протянула ему «Человека-из-Крови».

Уэс принял книгу ручищей в резиновой перчатке. Прочитал название, перевернул и взглянул на заднюю сторонку.

С виду Уэс напоминал пиратского капитана: шести с половиной футов[2] ростом, мощный, пузатый, с всклокоченной седой гривой и шрамами – наследием юношеских потасовок в барах. Огромные волосатые ручищи все в татуировках. И передник в бурых пятнах. Уэс возвышался над Мэделин, как башня, и книга у него в руках казалась совсем маленькой. Но Мэделин его не боялась. Уэс был ее самым давним другом здесь, на факультете. Даже исходящий от него запах пота, неизбежный при физической работе в жарком помещении, был ей скорее приятен.

Уэс вернул книгу Мэделин.

– И что там?

– Великан. И гобелен. Не совсем, но что-то вроде. – Она прижала книгу к груди. – Можно мне войти?

[2] Около 198 см (1 фут = 30,48 см).