Кэм, еще в постели, налитыми кровью глазами смотрел в потолок.
– Ну, это не сопли. Они… липкие такие. И беловатые.
– Ты их сохранил?
– Что? Нет, конечно.
Квин, с зубной щеткой во рту, что-то неразборчиво пробормотала.
– Вот моя гипотеза, – заговорил Кэм тем фирменным «магистерским» тоном, который когда-то умилял Квин, но уже давно начал раздражать. – Должно быть, мне приснился не просто кошмар, а кошмар вместе с «мокрым сном». Такое случается, верно? Можно ведь так перепугаться, что намочишь постель? Можно. Ну и вот, я так перепугался, что случилась поллюция, сперма полетела прямо вверх и попала в глаза. – И он хрустнул пальцами, довольный собой. – Вот так меткость!
– Ха, это вряд ли! – Квин сплюнула пасту в раковину и добавила: – И потом, тогда ты должен был намочить трусы. Трусы мокрые?
– Хм… и правда сухие. – Кэм задумался, пощипывая себя за бороду, пока Квин орошала подмышки дезодорантом.
– Может, с третьего этажа накапало? – сказал он наконец. – Протекло там что-нибудь.
Квин подняла глаза к потолку.
– Ничего не видно. Попробуй погуглить.
– А толку? Гугл скажет, что у меня рак или что-нибудь в этом роде.
– А ты думаешь, нет рака?
– Ну, надеюсь, что нет.
– Что ж, тогда остается только одно… – Квин склонила голову набок и немного подождала, словно Кэм должен был угадать ответ.
Секунду спустя он поднял руки:
– Все-таки рак?
– Ох, Кэм! По-моему, прекрасный повод применить наше правило.
– Какое правило?
– Наше! Если в квартире происходит что-то стремное…
Кэм застонал и завел глаза к потолку. Глаза защипало еще сильнее, и ему пришлось зажмуриться.
– Да, конечно. Звоним хозяину.
Квин кивнула, орудуя в ухе ватной палочкой.
– Потому что Диего сказал, что в доме могут быть привидения. И мы сразу решили: если случится что-то необъяснимое, не будем страдать фигней. Не будем говорить: а, наверное, это ветер. Или: здание-то старое, могут быть протечки… Нетушки! Раз уж встал вопрос, призрак это или нет, – значит, призрак и ничто другое. Мы с тобой столько ужастиков пересмотрели, что никогда не попадемся на эту удочку!
Что верно, то верно. Оба ничего так не любили, как, заказав индийскую еду из ресторанчика по соседству, провести вечер за просмотром трэш-ужастика. Кэм уверял, что в фильмах черпает вдохновение. Однако как-то раз оставил ноутбук на столе открытым, и Квин, заглянув туда (а вы бы не заглянули?), обнаружила, что за последние несколько месяцев он не написал ни строчки. Зато в «Скайрим» играет каждый день. Так вот чем он занимается, пока она сидит в одиночестве на крыше, смолит сигареты и глядит, как в темной ночи несутся по мостам Манхэттена огни автомобилей.
– Не понял, – сказал Кэм, – при чем здесь правило Диего. Думаешь, ночью к нашей кровати подвалил призрак и спустил мне в глаза?
Она села на край постели и начала зашнуровывать ботинки.
– Кто знает. Может, ты одержим. А может, эта штука вытекла у тебя из глаз? Мозговой оргазм! – Она выпрямилась, стукнула себя кулаком по колену. – О, классное название для группы: «Моргазм»! – И снова принялась за шнурки. – Между прочим, сперма жжет глаза. Может, поэтому они у тебя болят?
– Квин, не может быть в мозгу никакой спермы. Что за чу…
– А ты в курсе, что роговица образуется из того же клеточного слоя, что и яички? Вдруг она у тебя мутировала и начала производить…