Эдемвиль: читать начало книги онлайн

Присосался губами к шее Кэма сбоку, там, где хватает и мяса и жил. И принялся жевать. Точнее, мусолить деснами – зубов у него не было. Медленно, очень медленно в него въедался. В этот миг Кэм понял, что губы у жевунов вовсе не вялые, не восковые. Под серой кожей есть мышцы. Сильные мышцы. Это будет не быстро; но нет сомнений, рано или поздно жевун замусолит его до смерти. Пара-тройка мучительно медленных, все более и более болезненных часов – и Кэм погибнет от рук этого беззубого кровопийцы.

Еще один плюхнулся на пол рядом с Кэмом и приник к его лодыжке. Застонал от удовольствия, выкатил глаза в разные стороны и принялся обсасывать ногу над выступающей косточкой.

Третий рухнул Кэму на плечо, прильнул губами к внутренней стороне локтя. Беззубые десны сжимали, давили, отпускали. Кэм чувствовал, как его облизывают теплыми мокрыми языками. Какие же у них сильные челюсти! А он не мог пошевелиться. Не мог их стряхнуть.

Новый жевун споткнулся об того, что лежал на полу, упал Кэму на колени и с громким, словно в мультике, «ам!» вгрызся ему в бедро. Еще один, перегнувшись из-за спинки дивана, задрал на Кэме футболку и впился в пупок. Заработали беззубые десны: сжимают – отпускают, сдавливают – сосут – отпускают. Добираются до потрохов.

Еще один упал на босые ноги Кэма.

Еще один заглотнул целиком руку, стиснул так, что заскрипели костяшки, сдавил…

Наконец один из них подобрался сзади. Кэм услышал, как он открывает пасть в мощном мокром зевке. На волосы закапала слюна.

– Не на-а-а-адо! – вновь простонал Кэм.

Но жевун не послушался. Разумеется, с чего бы?

Он со свистом втянул волосы Кэма себе в глотку, впился деснами ему в череп и принялся сосать. Несколько волосков оторвались и улетели, всосанные этой огромной пастью-пылесосом.

– Не надо!

Пасть скользнула ниже. Так змея заглатывает добычу целиком.

– Не на-а-адо!

Пасть опускалась все ниже. Резиновые губы зашлепали по глазам Кэма. Десны впились в глазницы и начали давить, давить. Все померкло.

– Не на-а-а-а-адо!

Пасть скользнула ниже, вдавила нос в череп. Затрещал затылок, хрустнуло ухо. А внизу все больше и больше жевунов наваливалось на него, все больше и больше мокрых губ впивалось в тело.

– Не на-а-а-а-а-а-а-адо! – завопил Кэм, всасывая воздух сквозь зубы.

Он открыл рот, чтобы сделать вдох, – и тут тварь заглотнула его до подбородка, оборвав и вдох, и крик. Язык жевуна кляпом заткнул ему рот. Пасть поползла дальше; теперь все лицо Кэма покрыла теплая, мокрая, душащая плоть. Тварь пожирала его, но и он пробовал ее на вкус и ощущал горечь ее слюны.

Пасть с треском распахнулась еще шире, примериваясь к его плечам.

Из груди Кэма вырвалось отчаянное:

– НЕ ННННА-А-А-А-АДО!

И он проснулся.

Распахнул глаза, сел в кровати. Где-то внизу дребезжали стекла: это проезжал поезд по линии R. С улицы лился мягкий оранжевый свет фонарей. Рядом тихо посапывала Квин.

Живой. Это просто сон.

– Е-мое! – пробормотал Кэм. Прерывисто вздохнул, потер глаза. Голову окатило болью. Кэм заскрипел зубами, тихо выругался в полутьме. Проморгался как следует. Что это у него в глазах? Он не плакал – это что-то другое… Клейкое? Поднес ладонь к лицу, развел пальцы. По ним неторопливо стекала густая липкая влага, холодная как лед.

Что за на хрен?

Он снова заморгал… и в этот миг в мозгу у него вспыхнуло стихотворение.

Кэм нашарил на тумбочке телефон и записал все, что запомнил, хотя глаза у него горели и чесались, экран расплывался, а пальцы липли к клавиатуре.

Ему казалось, если не запишет – умрет.

– Малафья в глазах? – переспросила Квин. Она чистила зубы в ванной, не закрывая дверь в спальню. – Фу! С чего ты вообще такое взял?