День Советского Сурка 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И тут тётка начинает натурально скандалить.

— Ишь, какой умный выискался, а ты в государственную кассу не заглядывай. А тебе сейчас всю мелочь выгребу, а потом как людям сдачу сдавать буду?

Меня подрывает… Я стараюсь говорить спокойно, но уверенно.

— Что вы на меня кричите, мадам? Я вам не мальчик для битья! Когда к вам приходит покупатель, вы обязаны принять оплату. Я понял бы ваше возмущение, если бы я вам сто рублей совал, но это пятирублёвка. Отсутствие мелочи — это проблема продавца. Тем более она есть, эта мелочь.

Я оглядываюсь. Позади человек двадцать. Женщины, мужики, пацан с велосипедом. Все стоят, все смотрят на меня.

Мне кажется, что очередь сейчас съест меня вместо мороженого за задержку.

Но…

Граждане в очереди очень неожиданно встают на мою сторону.

Очередь выплёвывает одно обвинение за другим:

— Правильно пацан говорит!

— В торговле одно ворьё работает.

— Хапают, хапают, никак нахапать не могут.

— Именно! И из-за таких потом дефицит и образуется!

Продавщица прикусывает язык, выхватывает у меня из рук деньги и включает заднюю.

— Четыре рубля, восемьдесят копеек.

Стаканчик с пломбиром снова перемещается из чрева холодного ларя на поверхность.

Забираю палочку без комментариев, но их нет.

Ожидать извинений, конечно, не приходится. В моём прошлом времени сервис и торговля построены для удобства человека, который платит.

А не для удобства того, кто стоит за прилавком. Это — база, как говорили в том времени.

А здесь — наоборот.

Отхожу от ларька, поддеваю палочкой бумажку, выбрасываю её в ближайшую урну.

А потом пытаюсь зачерпнуть мороженое, как ложкой.

Оно твёрдое, замёрзшее, поначалу не поддаётся.

Давлю сильнее, и первый кусочек, первый скол срывается и почти падает.

Я тут же подношу ко рту палочку и стаканчик одновременно, не хочу потерять ни крошки, ни капли.

Понятно, почему люди не берут палочки.

Откусываю. И буквально замираю. Сначала мороженое леденит и сводит холодом передние зубы.

Оно плотное и очень необычное на вкус. Масляное, сливочно-сладкое, не то что в моей прошлой жизни — не воздушная пенка, превращающаяся во рту в сладкое молоко.

А настоящая пломбирная масса, от которой, по всей видимости, мои вкусовые рецепторы начинают танцевать что-то типа «Чунга-Чанги», будь у них ноги и конечности.

Эта вкусная прохлада, эта сливочность тягучая, обволакивающая, покрывает в июльский жаркий день язык и нёбо белой бархатной плёнкой.