Глава 1
Мороженое за двадцать копеек
Все персонажи вымышлены, но не случайны.
Ни одно из событий никогда не
происходило в реальности.
Меня как из ледяного душа окатило.
Это не случайность!
В памяти тут же всплывает ухмылка того урода, убравшего пожарный багор, моё отчаяние и ужас от осознания, что я задыхаюсь и тону.
А ещё то, что выдающийся в прошлом художник-бомж Анатолий упомянул его фамилию, когда говорил о Бэлле.
И Шатов указывал ему в мою сторону. Чёрт, рано, рано я послал Шатова на хрен.
Нужно было встретиться с ним после ларька с пепси и всё выведать!
Так, спокойно. Ничего не упущено.
Я в петле времени, а значит, даже если я упустил его сегодня, то смогу перехватить завтра.
Не на Арбате, так здесь, на стойке администратора, не тут, так в ресторане.
Правда, для этого придётся снова переспать с Мариной, как в тот день, а я пока на такие жертвы не готов.
До встречи с Наташей ещё полно времени, решаю сгонять на Рижский рынок за цветами.
Когда выхожу из вестибюля метро «Рижская», то вижу длинную очередь человек на двадцать пять за мороженым, которое продают с тележки-холодильника.
День знойный, солнце припекает макушку, прикидываю, что спешить некуда, а мороженого хочется.
— Здравствуйте. Вы последняя?
— Крайняя, — нервно поправляет меня толстая тётка с рюкзаком цвета хаки на плечах.
— Ну, крайняя…
— Я, за мной будете.
Странно слышать это выражение. Никогда его не понимал. Аллё, тётя, я уже за тобой, если ты не заметила.
Киваю.
Очередь двигается крайне медленно. Продавщица — женщина лет пятидесяти, с крупными руками, с мясистым лицом — работает без спешки.
На самой тележке обычное блюдце, в которое она бросает монетки и из него же выдаёт сдачу.
Тут же на столешнице ларька стоит бумажный стаканчик с деревянными палочками.
Их никто не берёт.
Наверно, она могла бы работать порасторопнее, но видно, что ей лень.
Люди в очереди не ропщут, не пытаются подгонять. Похоже, они привыкли, или в этом есть какая-то советская житейская мудрость.
Don’t trouble trouble till trouble troubles you.*