Совершенно некстати в голове всплывает другое лицо. Спокойное, сосредоточенное. С дурацкой привычкой смотреть без эмоций. Дрожащие ресницы, когда он, едва касаясь, аккуратно мажет мой лоб коричневой дрянью. И ямочка на щеке от лёгкой полуулыбки…
Элина, ты сейчас серьёзно? Что за мысли? Ботан — не твой вариант. Это страх застрять там, где ты есть.
Глубоко вдыхаю, возвращая себе контроль.
Моя цель — Самерский. А точнее, вывести его на чистую воду и понять — он ли мой шанс вылезти из того болота, в которое мне случилось несчастье попасть.
Хотя… кого я обманываю? Я уже всё про него поняла. Осталось убедиться.
— То есть, это ты здесь выбираешь? — Антон резко подаётся вперёд.
Наклоняюсь ближе и понижаю голос. Чтобы всё понял. С первого раза.
— То есть, если ты думал, что разведёшь меня по-лёгкому, ты сильно ошибся.
Он наклоняется ещё ближе. Между нами остаётся сантиметров двадцать. В нос бьёт запах дорогого парфюма.
Продавливает физически. Знакомый приём.
— Такие, как ты, девочки с периферии, только кажутся крутыми, — говорит тихо, скользя презрительным взглядом по моему лицу. — А потом быстро ломаются.
Инстинктивно хочется откинуться назад. Но вместо этого я медленно выпрямляюсь и упираюсь ладонями в стол, тоже сокращая расстояние.
Теперь мы на одном уровне.
— Я не сломаюсь. Можешь не надеяться. И погугли на досуге, чем отличаются девочки с периферии от общедоступных.
Он дёргается. В глазах плещется раздражение.
— А разве это не одно и то же? Вы все одинаковые. Только цену назначаете разную. А по факту — обычные дешёвки, — выплёвывает зло.
Всё с тобой понятно, мальчик.
Жаль. Но… без вариантов.
Самерский — обычный мажор-пикапер. Таких нужно тормозить ещё на подступах. Может, кому-то нравится, но мне с такими не по пути. Зря потратила время и нервы.
Делаю маленький глоток напитка и ставлю между нами стакан, обозначая границу.
— Я пойду, — говорю ледяным тоном и приподнимаюсь.
Он резко хватает меня за запястье, дёргая обратно на стул. Сдавливает руку. Не больно, но очень жёстко. Сверлит тяжёлым взглядом.
По позвоночнику пробегает холодная дрожь. Но я тут же беру себя в руки.
— Пустил, — цежу, прищурившись.
— Не забывайся, Элина, — выплёвывает он, поигрывая желваками, — ты не какая-то там звезда. Самая обычная массовка. И такие, как ты, быстро понимают своё место.
Демонстративно медленно вытаскиваю руку из захвата и брезгливо вытираю то место, которого он касался, а потом наклоняюсь и очень вежливо говорю:
— Спасибо за вечер. Было очень… познавательно. И неприятно.
Беру сумку, встаю и ухожу, чувствуя спиной его тяжёлый, злой взгляд.
Иду пешком. Мне нужно остыть и всё обдумать.
Середина сентября, а на улице тепло. Город шумит, бегут с работы уставшие люди, кое-где кучками тусуется молодёжь.