В доме Неретинских ждать пришлось недолго. Через несколько минут слуга провёл меня в знакомый кабинет. На письменном столе Иллариона Петровича лежала раскрытая книга. Рядом стоял подсвечник без свечи, нож для бумаги был вложен между страницами. Из двух окон падал холодный дневной свет; на стекле справа серебрилась тонкая полоса влаги.
Князь поднялся.
— Алексей Николаевич.
— Ваше сиятельство.
Он посмотрел на лист в моей руке.
— Сегодня без рукописи?
— Сегодня хуже.
Илларион Петрович указал на кресло.
Я сел и положил лист на край стола.
— Вчера Сабуров попросил меня быть его секундантом.
Князь опустил взгляд на бумагу.
— Вы согласились.
— Да.
— И теперь решили выяснить, на что именно согласились?
— Примерно так.
Он придвинул лист к себе. Первым прочёл верх. «Кто секундант Сомова? Где? Во сколько?» Потом перешёл ниже. У строки «Доктор?» задержал палец.
— Хороший вопрос.
— Ответ мне понравится?
— Врача лучше иметь.
— Даже если рассчитываем примирить?
— Если примирите, он потеряет несколько часов. Если нет — может приобрести пациента.
Я кивнул.
— Значит, если до условий дошло, врача включаем.
— Да.
Я перевернул карандаш и поставил возле слова маленький знак.
Илларион Петрович продолжил читать.
— Первую часть вы уже знаете.
— Я видел её с другой стороны.
— Принцип от этого не меняется. Сначала вы встречаетесь с секундантом Сомова. Сравниваете обстоятельства. Устанавливаете, в чём каждая сторона видит оскорбление и чего требует.
— Сабуров готов подтвердить, что Сомова лжецом не называл.