— Но позицию Сомова он передаст.
— Именно. Послушайте, насколько тот оставляет место для объяснения. Чего требует. Может ли принять другую форму. Этого для начала хватит.
Я провёл линию возле вопроса и отложил карандаш.
Сказал:
— Тогда самая сложная часть пока выглядит знакомо.
— Какая?
— Два человека сказали больше, чем собирались. Каждый теперь охраняет собственную версию произошедшего. А посредникам нужно найти предложение, после которого никто не обязан признать себя побеждённым.
Илларион Петрович взял нож для бумаги, повернул его в пальцах.
— Для первого дня секундантства вы формулируете обязанности довольно уверенно, — сказал он.
— Эта часть у меня была в прежней профессии. Обычно участникам не выдавали пистолетов.
— Разумное усовершенствование.
Я посмотрел на верх листа.
Оставалась более насущная проблема.
— Всё хорошо, ваше сиятельство. Кроме одного. Я не знаю, с кем встречаюсь.
Князь снова придвинул бумагу.
— Сабуров не назвал секунданта?
— Нет.
— Место?
— Нет.
— Час?
— Тоже нет.
Илларион Петрович посмотрел на меня.
— Зато песню изложил подробно?
— Почти по куплетам.
Князь протянул руку к колокольчику на столе и позвонил.
Через несколько секунд появился слуга.
— Подайте бумагу и отправьте человека к поручику Сабурову.
Слуга поклонился и вышел.
— Я могу съездить сам, — сказал я.
— Можете. После чего вернётесь ко мне с ответом на вопросы, которые уже задавали. Пишите.