— Почему?
— Потому что у меня останется один вопрос.
— Который у вас уже есть?
— Да.
— Он появился из вашего разговора с князем и из его письма?
— Да.
— И если бы тот же вопрос возник в разговоре с человеком без титула, вы бы его задали?
Анфиса посмотрела на меня внимательнее.
— Конечно.
— Тогда вот с этого и надо начинать.
— С чего?
— С вопроса. Он у вас есть не потому, что вам требуется повод написать князю. Вам действительно нужен ответ.
Анфиса несколько секунд молчала.
— Значит, я всё время решала не ту задачу?
— Какую решали?
— Сколько мне позволено написать князю.
— А нужно было?
Она подняла глаза.
— Решить, что я хочу ему сказать.
— Мне тоже так кажется.
Парамон Ильич поставил чашку.
— А по-моему, я вас именно для этого и позвал, — сказал он.
Анфиса повернулась к нему.
— Нет, папенька. Вы позвали Алексея Николаевича, чтобы я не написала ничего неприличного.
— Одно другому не мешает.
— У вас — никогда.
Хлудов пропустил это мимо ушей.
— Так что с вопросом? — сказал я.
Анфиса снова посмотрела на меня.
— Я боялась его задавать.