Кот немедленно покинул подоконник и оказался у него на руках.
У двери Сабуров поднял верхний лист.
Пообещал:
— Это я покажу господам офицерам. Пусть знают, куда идти, если понадобится сделать быстро и хорошо.
У Хлудовых меня ждали. Слуга открыл дверь почти сразу, принял шляпу и провёл через переднюю. Из гостиной слышался голос Парамона Ильича. При моём появлении купец поднялся. Анфиса Парамоновна встала следом. Я поздоровался с обоими.
— Проходите, Алексей Николаевич, — сказал Хлудов. — Садитесь.
Стол уже был накрыт к чаю. Самовар стоял у края, возле него — заварочный чайник, чашки, сахарница, сливочник и тарелки с выпечкой. Анфиса Парамоновна налила чай, Парамон Ильич предложил мне пирог.
Несколько минут говорили о типографии. Хлудов спросил, много ли работы осталось на сегодня.
— До вечера хватит.
— А без вас справятся?
— Если не задержусь.
Он посмотрел на меня поверх чашки.
— Значит, будем говорить быстро.
Анфиса Парамоновна улыбнулась.
Записка Хлудова лежала у меня во внутреннем кармане. В ней сообщалось, что князь написал Анфисе, и мне предлагалось приехать к чаю. Причину приглашения Парамон Ильич оставил для личного разговора.
Он поставил чашку.
— Анфиса Парамоновна, я Алексея Николаевича сегодня из-за вашего письма пригласил.
Она посмотрела на отца.
— Из-за письма князя?
— Из-за него.
— Зачем?
— Совет спросить.
Анфиса перевела взгляд на меня.
— Какой?
— Алексей Николаевич дворянин, Иллариона Петровича знает, бывает в обществе. Вы прежде князьям не писали. Пусть скажет, как принято, чтобы лишнего чего не вышло.
— Папенька, я умею писать письма.
— Письма умеете. Я про другое.
— Про что?
Хлудов положил сахар в чай.
— Князь человек важный, — сказал он. — Сегодня вы о книгах переписываетесь, завтра мне с ним по делу встретиться придётся. Зачем из-за какой-нибудь неловкости портить отношения?