— Доброе утро, Алексей Николаевич. Готово?
— Готово.
— Показывайте.
До конторы он дошёл, успев оглядеть занятые столы, открытую кассу и приготовленную у окна бумагу. Кот всю дорогу тёрся возле его сапог, пока Сабуров не подхватил его правой рукой.
На моём столе лежали сто приглашений.
— Все?
— Сто.
Сабуров поставил кота на подоконник, взял верхний лист и отошёл к окну. Прочитал. Повернул к свету. Взял второй.
— Вот это дело! В пятницу проба — в понедельник сотня. А я ещё думал, что придётся просить вас поторопиться.
— Вы уже попросили. Вне очереди.
Он посмотрел на меня и рассмеялся.
— Значит, послушались.
Сабуров снова посмотрел на приглашение.
— Хорошо сделали, Алексей Николаевич. Я ведь вас рекомендовал. Теперь можно спокойно показать тем, кто сомневался.
Из мастерской донёсся металлический звон. Сабуров оглянулся на открытую дверь.
— А у вас тут, смотрю, и без нас дел хватает.
Я ограничился улыбкой.
В парадную постучали. Через минуту в дверях конторы появился посыльный.
— От Парамона Ильича Хлудова.
Он подал мне записку. Я развернул её. Парамон Ильич приглашал меня к чаю и сообщал, что Анфиса получила письмо от князя. Я перечитал эту строку. Илларион Петрович действовал без лишних промежутков между намерением и поступком.
Сабуров услышал имя.
— Хлудов?
— Он самый. Парамон Ильич.
Я сложил записку, покачал головой.
— Работа, Николай Аркадьевич. Ни минуты покоя.
Я повернулся к посыльному.
— Передайте Парамону Ильичу: просьбу его исполню.
Тот поклонился и вышел.
Сабуров взял приглашения.
— И я вам мешать не буду, — сказал он.