Он спрятал сложенный лист во внутренний карман куртки.
— Если ответ будет, принесу сразу.
— Идите.
Егор вышел через мастерскую. Через несколько секунд хлопнула наружная дверь. Я остался у стола. На нём лежали счета, хозяйственная книга и черновик первой записки, слишком официальной даже для меня. Я разорвал его пополам.
Князь назначил пятницу «за час до полудня» сам. Анфису на тот же час пригласил я. Оба имели собственную, совершенно приличную причину прийти в типографию. Подобное называлось организацией полезного контакта. Иногда для этого снимали отдельный зал, нанимали ведущего и заказывали кофе. Мне понадобились один пробный оттиск, один шестнадцатилетний курьер и способность подсчитывать время.
Я открыл хозяйственную книгу и возле пятницы написал: «Утро — первая проба». Имена гостей туда не попали. Хозяйственная книга отвечала за работу типографии. Всё остальное пока помещалось у меня в голове. За стеной Климов щёлкнул замком формы. Рогов убирал бумагу под доску. На кухне позвякивала посудой Прасковья Ивановна.
Глава 14
В пятницу утром мастерская открылась раньше обычного. Я пришёл из жилой части, когда Климов уже стоял над формой, Рогов возился возле пресса, а Егор шелестел бумагой. Вчера он вернулся от Хлудовых с устным ответом: Анфиса Парамоновна будет. Князь обещал приехать за час до полудня. Два совершенно самостоятельных визита удивительным образом назначились на одно время. Организатор удивительного совпадения минувшей ночью спал этажом выше и с утра старался выглядеть особенно невинно.
В мастерской занимались другим. Сегодня типография должна была напечатать первый лист первого настоящего заказа. За предыдущие недели она успела получить нового хозяина, трёх работников, долги, американский каталог, мои планы на будущее и устойчивую привычку расходовать деньги. Всё это прекрасно подтверждало существование предприятия, кроме одной мелочи: заказчикам от него пока ничего не доставалось.
Сегодня должен был появиться предмет, за который заплатил посторонний человек. По меркам бизнеса событие почти мистическое. На длинном столе лежала плотная бумага. В форме стоял набранный текст. Рядом с формой Климов оставил вчерашнюю полоску с проверенными строками. Рогов приготовил краску. Егор закончил считать бумагу.
— Сто двадцать листов.
Климов кивнул и поправил край формы.
Я подошёл ближе.
— Доброе утро, господа.
Рогов ответил:
— Доброе, Алексей Николаевич.
Климов провёл пальцем вдоль набора и отчитался:
— Две литеры заменил. Одна поднялась выше строки, другая была из другого начертания. Теперь набор чистый.
— Можно печатать? — уточнил я.
— Можно.
Рогов принёс лист.
— Бумага сухая, — заверил он.
— Краска? — сказал я.
— Готова.
— Пресс?
Степан Лукич положил ладонь на рычаг и сообщил:
— Готов.
Я кивнул. Отчёт был исчерпывающим. Особенно радовал пресс. В нашем молодом предприятии именно он демонстрировал наиболее устойчивую уверенность в будущем.
Егор подошёл к форме.
— Алексей Николаевич, — сказал он.